В противовес "Будденброкам", эта книга - произведение уже зрелого Томаса Манна, одно из последних. И разница между ними - огромная.⠀
Не смогла оценить "Доктора" так же высоко, как и семейную сагу. Перед нами - очередная интерпертация известной легенды о докторе Фаустусе, который продал душу дьяволу, и надо сказать - не самая внятная. В первую очередь, из-за выбора рассказчика. Никогда еще не ругала книгу за то, каким выведен не собственно главный герой - а тот, кто рассказывает его историю.
В "Докторе Фаустусе" жизнь гениального композитора Антуана Леверкюна предстает перед нами стараниями его друга - и надо признать, какой же липкий, непоследовательный, мутный у него был друг!
Повествование очень рваное - вместо подробностей из жизни Леверкюна, которые помогли бы его узнать, читатель получает все, что угодно: содержание лекцией, которые ему читали в университете, жизнеописания его первого учителя музыки, рассказы о салонах и светских приемах, которые посещал композитор. Рассказчик то и дело перескакивает с предмета на предмет, может запросто пропустить лет десять из жизни своего героя, никак их не обозначив - в дополнение, он все время за эти скачки извиняется, а по тексту довольно быстро выясняется, что он буквально преследовал Леверкюна, обладая нестерпимой потребностью следить за ним с самого детства и вплоть до смерти композитора, несмотря на собственную семью.
Что же касается собственно сделки с дьяволом, то и здесь Манн оставляет нас в недоумении. Что получил дьявол - понятно, но то ли рассказчик такой неумелый, то ли Леверкюн изрядно подставил сам себя, не выторговав в обмен на душу по сути ничего. Он не стал признанным мировым гением, он не скопил нисколько денег, продолжая до самой смерти снимать несколько комнат в сельском доме. Сложилось ощущение, что отдав под залог душу, он получил только возможность пахать (сочинять) от забора и до обеда, при нулевом профите для себя.
Неоднозначный роман, по-иному и не скажешь. Возможно, Манн так его и задумывал - и тогда исполнение гениально. Но если это должна была быть действительно история жизни - то она откровенно не задалась.