«Он прождал сорок минут. И ушёл.
Для него — балованного, обласканного женским вниманием. Так неприлично долго ждать. В кафе. Почти незнакомую женщину. Было — не комильфо! И даже — вовсе не почётно. И пока он ёрзал на стуле. И оглядывал приходящих посетительниц — на предмет идентификации. Он покрывался едва заметной испариной. И тихо злился.
Больше, на себя. Вся эта авантюра — «свидания вслепую» — и сразу ему не понравилась. Но признаться в том тут же. Значило, снизить градус ажиотажа. Который он грел и нагонял много лет. Вокруг своей персоны. Да и вообще, гусарства ещё никто не обнулял. Мужчины «с лихостью» — лакомый кусок, на все времена. И умеренная куртуазность в купе с куражливостью. Срабатывали — на раз! — при каждом новом знакомстве. С каждой новой дамой. С каждой — но не этой.
Лёгкие виртуальные трёпы — чуть-чуть с привкусом. Даже, не флирта. Захода в кокетство. Почти ничего не обозначили. Ни характера, ни внешних признаков, ни строгости планов. Он плёл невесомые сети. Но мухой оказался сам. А она, хихикнув — на последок! — исчезла. Из перископов. И отчаянная попытка вернуть контакт в прежний тон. Принесла лишь иллюзию успеха. Договор о встрече, слепленный на бегу, второпях. Под небольшим давлением — то ли обстоятельств, то ли сторонней силы. Только показался осуществимым и с последствиями.
Придя на полчаса раньше срока. Когда это такое случалось, с ним?! Он напрасно высидел и ещё более получаса. И ничего не произошло. Она не явилась. И даже не прислала СМС. Мол, «извините, задержали дела, может в следующий раз…» Она словно позабыла о договорённости. Так, как забывают неважное и ненужное. После трёх чашек плохого кофе. Остался горький осадок и привкус давней боли. Будто бы, ситуация колыхнула и подняла со дна взвесь чего-то противного и неудобного. Оставив на столе расчёт и чаевые. Он тяжело поднялся и, осмотревшись в последний раз, покинул заведение. Устало загрузился в дорогой автомобиль. Тихо тронул с места. Пропилил — с положенной — полгорода. А выехав на автостраду, серьёзно прибавил скорости. Жил он в другом месте и дорога была не близкой.
Она просидела весь час десять, на лавочке в сквере. Как раз, напротив кафешки. Она видела, как он подъехал. Как припарковал джип и скоро прошёл в здание. Как волновался. Как выбирал местечко, рядом с окнами. Как заказывал скверный капучино. Она чувствовала спиной и жабрами. Как он ждёт и не верит. Как нервничает и кипит. Как корит себя за опрометчивость. Как ругает своё ретивое, неуместное. В таких странных декорациях жизни. При таком скользком раскладе. С такими ненадёжными шансами.
У неё не было ни малейшего желания выйти из «тени». И присоединиться. Она лишь желала удостовериться, что была права. И когда он, жёстко выкрутив руль, газанул в двух шагах от неё. Зацепив равнодушными глазами — «женщина, светлый плащ, короткая стрижка, милое лицо...» Она уже точно знала. Ему бы. Её не узнать! Не потому что, пароль без отзыва. Или не тот «Огонёк» — в руках. А потому что, не готов. К очевидности.
Именно самое простое и однозначное. Так безумно плохо. Признаётся и принимается. Людьми…»