8 июня в Молдавии начался очередной политический кризис, связанный с решениями Конституционного суда республики о «незаконности» создания новой парламентской коалиции с формированием правительственного большинства.
На первый взгляд, ситуация проста и понятна. На парламентских выборах, прошедших 24 февраля 2019 года по смешанной системе, 31,15% голосов и 35 мандатов из 101 получила партия социалистов Республики Молдова, 26,84% голосов и 30 мандатов — праволиберальный блок ACUM, 23,62% голосов и 30 мандатов — Демократическая партия Молдовы (ДПМ). То есть единоличного победителя не было, места в парламенте между тремя главными политическими силами распределились примерно поровну, следовательно — необходимо было договариваться о коалиции, на что по закону отводилось три месяца с даты официального оглашения результатов выборов, которое состоялось 9 марта.
Договоры шли ни шатко, ни валко, поскольку оба реальных варианта коалиции: левоцентристская, с участием ПСРМ и демократов, и правоцентристская, с участием ACUM и демократов, — предусматривали участие в них ДПМ, реальный «хозяин» которой, долларовый миллиардер и олигарх Владимир Плахотнюк выдвигал явно чрезмерные, с точки зрения своих предполагаемых союзников, условия, полагая, что те никуда не денутся, и кто-то из них в итоге «сломается», не желая лишний раз рисковать с досрочными перевыборами.
Но — что-то большое ушло из молдавского леса, или же звёзды на небесах мировой политики изменили свою конфигурацию, но 8 июня грянул политический гром: о коалиции договорились, казалось бы, абсолютно несовместимые политические силы: пророссийские социалисты Игоря Додона и прозападные либералы из ACUM во главе с Майей Санду. Сразу же были приняты постановления о выборе спикером парламента ближайшей соратницы Додона Зинаиды Гречаной, а затем — уже под её председательством — был утверждён новый состав правительства во главе с Майей Санду. Тут-то всё и завертелось. Конституционный суд республики мгновенно собрался на своё заседание и объявил создание коалиции незаконным, поскольку под определением «три месяца», дескать, надо понимать не календарные даты, а «среднестатистические» 90 дней, а потому конституционный срок для создания коалиции истёк ещё 7 июня. Тут же полномочия президента Молдовы решением Конституционного суда были переданы (уже не впервые) и.о. премьер-министра Павлу Филипу из ДПМ, а все решения новой парламентского большинства заранее объявлены незаконными и неконституционными. Фактически эти решения поддержали и молдавские «силовики», по утверждениям масс-медиа, так же, как и судьи КС, тесно связанные с Плахотнюком. В ответ представители коалиции заявили, что Молдавия представляет собой «захваченное государство», а решения Конституционного суда не имеют никаких правовых оснований. В республике фактически создалась ситуация «двоевластия».
При этом, что показательно, официальные лица России, США и ЕС единогласно высказались против попыток ДПМ захватить власть, охарактеризовав действия сторонников Плахотнюка как недопустимые. Тем не менее, «демократы» продолжают настаивать на своей правоте, рассчитывая не только на финансовые и кадровые ресурсы своего неформального лидера, но и на поддержку со стороны официального Бухареста.
Иными словами, в небольшом постсоветском государстве, «зажатом» между Румынией и Украиной, возникла уникальная для последних лет ситуация, в рамках которой праволиберальные «западники» вступили в альянс с левосоциалистическими и пророссийскими политическими силами. При всём уважении к суверенитету Молдовы и специфике тамошних условий, дополнительно осложнённых «фактором Приднестровья», необходимо всё-таки учесть, что без согласования на глобальном уровне, только по «инициативе снизу», такой альянс был бы принципиально невозможным. А значит, можно предположить, что «лёд» в отношениях между «коллективным Западом» и Россией наконец-то тронулся. Ведь, согласно старинной китайской пословице, даже путь длиной в десять тысяч ли начинается с первого шага, а самые глобальные изменения — с небольших подвижек на периферии «больших систем».