10 июня 2008 года в госпитале города Нюрнберг умер Чингиз Торекулович Айтматов...
В далёком 1986 году я был, наверное, единственным подписчиком библиотеки дома культуры селения Куба Баксанского района КБАССР...
Библиотека , которая располагалась на втором этаже этого самого дома культуры в моём тогдашнем представлении была чем то сродни рая
...Вряд ли я (тогдашний 17 летний мальчишка) задумывался о загробном мире. У меня не было никаких представлений и контуров о том, как должен выглядеть рай, но именно там я чувствовал себя защищённым от всех напастей и тревог... Именно там, тусуясь среди книжных стеллажей, доставая поочерёдно одну за другой книги, я почему-то утвердился во мнении что рай должен выглядеть именно так...
Повторюсь: на дворе был 1986-й. Грузный и, как теперь меня пытаются убедить, уродливый монстр под названием Советский Союз работал пока ещё как исправный часовой механизм, хоть и был поражён раковой метастазой в виде родимого пятна на тупой голове Генсека. Каждый месяц, а то и чаще, библиотека пополнялась новыми фондами, периодикой, подписными изданиями. В ней было всё: от непонятного мне тогда аристократа Уильяма Фолкнера, до вполне понятного и обожаемого алкоголика Джека Лондона.
В аккуратно сложенных коробках подвала библиотеки я обнаружил прекрасно сохранившийся фолиант Нового Завета какого-то Бостонского издательства 1795 года, в котором Иисус пока ещё именовался Джошуа, книгу первого тиража романа Г. Флобера Мадам Бовари издательства Жан-Жака Повера, датированную 1871-м годом, руководство к практическому применению Каббалы какого то Испанского издательского дома начала 20-го века и многое многое другое.
На мой вопрос заведующему библиотеки (светлому и доброму человечку по имени Сусанна К. ) — как это всё сюда попало? — ответ был простым и искренним:
"Не знаю, Мурашка. Я работаю здесь вот уж тридцать лет, и всё это лежит здесь с момента моего прихода".
Спустя лишь годы, я узнал что в начале Великой Отечественной Войны эвакуация книжных фондов Ленинграда и Москвы осуществлялась именно на Кавказ — в Нальчик, Орджоникидзе, Грозный, Махачкалу, где в спешке бессистемно раскидывалась по местным библиотекам...
Так вот. В библиотеку я ходил примерно раза два в неделю, и по сложившейся традиции сперва гонял чаи с Сусанной, болтая с ней о чём угодно, только не о книгах. После чая, вежливо откланявшись, я начинал "рыскать" (именно так я обозначал процесс поиска предстоящего чтива).
На полке "Периодика" мой взгляд взгляд упёрся в "Роман- Газету", где пулом шёл роман какого-то киргиза Чингиза Айтматова под названием Плаха .
Анализ тёк ручьём — Плаха — казнь. Хм . Должно быть что-то интересное. Ведь там, где казнь, там всегда интересно. Людям всегда интересно смотреть на чужую казнь со стороны, а тут ещё киргиз автор.
Азия бл.ть... Кто как не азиаты знают толк в казнях и пытках — в предвкушении от наслаждения прочтения предстоящего хорора, я быстро схватил журнал и побежал читать...
Знать бы мне тогда , что автор приглашал отнюдь не на чужую казнь, а приглашал он ни много ни мало на казнь собственной души. Его, моей, вашей... Человеческой души... Именно тогда я понял, что над всеми нашими душами, которые лежат на плахе, занесён топор... Топор проступка, деяния, мысли и времени...
Вряд ли я сейчас смогу вкратце описать сюжетную линию романа. Забыл.
Но я хорошо помню собственные переживания. В селе часто отключали свет, и последние главы романа я дочитывал при свечном огарке, вытирая руками предательски выступившие на глаза слёзы...
Хитрому, умному, талантливейшему киргизу Айтматову удалось достучаться до тогдашнего дурачка, бегавшего зачем-то в сельскую библиотеку.
И должен вам сказать по секрету, френды, — спустя 32 года после прочтения эти слёзы не высохли...