Зайдя в Анюткин двор, Матвей остановился, любуясь Анюткой - она развешивала белье, привставая на цыпочках, и ее тоненькая ладная фигурка обрисовывалась под тонким сарафаном, просвечивающим на солнце. Калитка за его спиной громко стукнула, и Анютка обернулась. Увидев Матвея, она улыбнулась широко и залилась краской. Матвей тоже покраснел, но нашел в себе силы сказать:
-Привет, Анют. Я тут батьке твоему табаку принес, отец наказал.
-Привет, Матвейка, - Анютка уже справилась со смущением и теперь разглядывала его с лукавой улыбкой, - а батьки нет дома. Уехал он в тайгу, завтра только будет. Но ты проходи, чего на пороге встал?
Матвей прошел, сел на завалинку, а Анютка продолжила развешивать белье, повернувшись к нему лицом:
-Табак вон на крылечке поставь. Как живешь-то? На покос когда?
-Завтра поедем. Погоды установились, можно уже, - Матвей повторял отцовские слова, стараясь казаться взрослым и солидным.
Анютка прыснула, глядя на него, и сказала, подражая его ломкому баску:
-Да, пора ужо...
Тут и Матвей не выдержал, улыбнулся - очень уж забавно она выглядела.
-Поснедать хочешь? Окрошки настрогала, ядреная!
Матвей подумал чуток и кивнул - давай, мол, свою окрошку.
Квас Анюткина мама делала знатный, на ржаном солоде да с сухарями, с хреном. Был он темный, резкий и очень вкусный. Его мама другой делала, светлый и чуть менее резкий, но тоже вкуснющий.
Анютка сбегала на ледник, принесла запотевшую крынку с квасом и посуду с настроганной окрошкой. Именно такую Матвей и любил больше всего - с разварным мясом, много редиски, зелени, огурцов, пара яиц и картошка. А Анютка тем временем разложила окрошку по глубоким мискам и залила квасом. Выставила на стол соль и густющую сметану, достала хлеба. Матвей крепко посолил, добавил сметаны и размешал. Анютка принесла свежий корень хрена и быстренько его почистила. Матвей построгал его тонкой стружкой и добавил в окрошку - вот теперь самое то!
В такую жару лучшей еды и придумать сложно. Ароматная, холодная, резкая окрошка прекрасно утоляет и голод, и жажду. Пока ели, пришла Анюткина мама. Матвей вскочил, поздоровался, она кивнула ему приветливо и ушла в дом. Анютка сказала:
-Мы завтра тоже на покос заезжать будем. Одним станом стоим, а?
-Как обычно. Я завтра на косу встаю.
Анютка глянула на него с уважением, кивнула - пора, мол.
А Матвей подумал о том, как же здорово на покосе - все живут одним станом. По вечерам костер и песни, купания ночные...Эхх! Жаль только, не все уличанские в одном месте соберутся - разъедутся по дальним покосам со своими. С одного луга ведь на всю деревню сена не возьмешь, вот и ставят станы в разных местах. Но зато потом и встреча радостней...
Он поднялся:
-Спасибо тебе, хозяюшка. Пойду я - готовиться надо.
Анютка снова смутилась - хозяюшкой ее еще не называли пока, и только кивнула.
Дома вовсю кипела работа - отец с мамой собирались на покос. Жить им там не один день, так что многое с собой взять надобно. Пыхтела баня - перед покосом следовало хорошенько повеселить тело вениками....
К вечеру, уже после бани, они втроем сидели на крылечке и пили чай. Мама напекла вкусных булок из тонкой белой муки, и они запивали их чаем, макая в свежее клубничное варенье. Клубники в этом году на косогорах уродилась тьма, и Матвей с уличанскими набрали не по одному туесу. Теплый клубничный аромат вплетался в запах знойного разнотравья и кружил голову, и они сначала больше ели, чем собирали. Крупная, краснобокая, запашистая клубника была самой любимой ягодой у мамы Матвея. А сам он любил таежную малину и смородину...
Утром они наденут самые лучшие одежды и с песнями поедут на свой покос, ведь сенокос - это всегда праздник. Макушка лета, теплые ночи, аромат луговых свежескошенных трав, ночные купания после зноя, песни у костра. Парни и девчата красуются друг перед другом удалью и красой, песнями и плясками...
Вы прочли фрагмент первой книги "Говорящий с травами". приобрести книгу можно зедсь https://ridero.ru/books/govoryashii_s_travami/