«Я не влюбляюсь в получаемое — долгим проскоком — от жизни. Не умею чувствовать такие незамысловатые радости — «увидел, захотел, влюбился». Наверное потому, что знаю. Моё счастье россыпью, на вес, в любом ларьке не купить. Мне никогда — сколько я помню себя — не приходилось качаться между Сциллой и Харибдой. То ли ща — по-быстрому, но невкусно. То ли — позже, но в оттяг. Я нынче, и прежде предпочитала — долго, в подробностях, перемежая разговорами и изысканными нежностями. Заметьте, это — не про секс. Точнее, не только. Урвать и дожевать на бегу — не прельщало. Даже, и задарма. Даже, и понарошку.
Я так и научилась любить вещи. Никакие. Не взирая на шильдики и ценники. Я пользуюсь ими. Выбираю, довольно придирчиво. Но более ориентируясь на внутренние ощущения. Чем на престиж, моду, «как у …!» И даже королевских размеров и роскоши яхта. Буде стоять у причала, недалече от виллушки. Вызвет у меня тягу и стремление — плыть и быть. Нежели, чудно выглядеть — владелицей на палубе.
Я не честолюбива собственностями. Я вообще, не честолюбива. Наверное, у меня так много было всего. Что это «всё» кромешно надоело.
Любить людей. Это — тоже невыносимо трудное и докучливое занятие — пожалуй, одно из закрепившихся. Правда, люблю я их профессионально. А значит, эпизодически, прогрессивно и малозаметно.
Я, если и выбираю из жизни, что-то — сердцем. То, места. Я умею любить места. Я их чувствую, по особому. Принимаю их, если подходят. Охраняю овчаркой, полощу выдрой, мечу скунсом, укрепляю бобром. Попробуй, отыми! Их может быть и должно быть — не «без счёта». Но достаточно. Ибо, и в трёх чудесно-прекрасных. Мне быстро надоедает.
Люди, перебирающие в пальцах стекляшки, в руках железки, в уме цифири. Не то что раздражают меня. А не волнуют — эмоционально. Мне не за что ухватиться в разглядывании их. Скука одолевает мгновенная и смертная. А что за общение, со скукой?!
Крепость когда-то долго и прилежно свитой стези. Совершенно не позволяет шарахнуть в сторону и удивиться ерунде. Пусть и безвредной. Отодвинуть желаемое душой и поддаться неуправляемому инстинктивному. Кроме, частных и незапланированно опасных. Проходящие мимо инородцы вызывают рефлекс — накормить, обогреть, насоветовать и отправить в дальнейший путь. Но просто сесть потрендеть. Уже жалко сил и времени. Лучше на набережную, к морю. И молча встречать закат.
Когда что-то несётся мимо. Я не вздрагиваю и не бросаюсь вслед. Не потому что — жизнь коротка, надо выбирать лучшее. А потому что — жизнь длинна, сколько мусору ещё натянет.
Корысть момента в том. Что твоё пристанет, прилепится. Непременно. Да и любить принудит. А куда деваться! Родное ж!»