Этот город меняет лица ежедневно и ежечасно, и готов я до крови биться за его непростое счастье. Я готов за него на плаху, по Вселенной готов слоняться, я готов за него заплакать, и до коликов посмеяться. Я люблю городское слово, парки, скверы, пруды, бульвары. Я люблю его утром – новым, я люблю его ночью – старым. И ложатся Москвы проспекты стихотворной тоской на душу, я его неизбывный вектор безразличием не нарушу. Он летит в напряженье спора между «поздно», «сейчас» и «рано». Я люблю этот громкий город – непонятный, живой и странный. Пусть мелькают его страницы, пусть гуляет его беспечность! Этот город меняет лица не года, не века, а вечность. Даже псов его грязных свора для стихов моих знак и строчка. Я люблю этот сильный город. Потому, что люблю. И точка!
Этот город меняет лица
ежедневно и ежечасно,
и готов я до крови биться
за его непростое счастье.
Я готов за него на плаху,
по Вселенной готов слоняться,
я готов за него заплакать,
и до коликов посмеяться.
Я люблю городское слово,
парки, скверы, пруды, бульвары.
Я люблю его утром – новым,
я люблю его ночью – старым.
И ложатся Москвы проспекты
стихотворной тоской на душу,
я его неизбывный вектор
безразличием не нарушу.
Он летит в напряженье спора
между «поздно», «сейчас» и «рано».
Я люблю этот громкий город –
непонятный, живой и странный.
Пусть мелькают его страницы,
пусть гуляет его беспечность!
Этот город меняет лица
не года, не века, а вечность.
Даже псов его грязных свора
для стихов моих знак и строчка.
Я люблю этот сильный город.
Потому, что люблю. И точка!
