«Тише, Танечка, не плачь, не утонет в речке мяч...»
Дело было в Греции, я пошел на море. Искупался и уже почти высох. Второй раз залезать в воду было лень. На берегу и в воде много детей, шум-гам. Среди этой разношерстной детской компании есть цыганята - мальчишки и девчонки. Они хитро посматривают по сторонам, но игры в воде их занимают больше. Постарше плещутся там, где глубже, помладше - ближе к берегу, маленький мальчик в воду не идет, играет на берегу с песком. Стою, наслаждаюсь солнцем, море, как стекло, волн почти нет, ветер обдувает тело, наблюдаю краем глаза за всем, что происходит. Удивляюсь, как долго дети могут находиться в воде, барахтаясь, ныряя, захлебываясь, растирая раздраженные от соленой воды глаза.
Вот среди цыганят началась какая-то суета. Девочка, которая была у берега, показывает рукой в сторону глубокой воды на какой-то предмет и призывно кричит по-гречески своим старшим собратьям. Я и раньше видел, что что-то плавает, но это обычное дело у берега пластиковый пакет, кусок пенопласта, да что угодно. Ветер в это время дул с берега, и предмет удалялся в море. Теперь я понял, что это был тапочек. Девочка прямо в них ходила в воде, собирая ракушки, и не заметила, как он слетел с ноги, а когда заметила, было поздно. Девчушка уже с надрывом обращалась к своим собратьям и показывала, что тапок то у нее один.
Теперь она пыталась заплакать и в то же время оглядывалась на берег, и, похоже, ее одолевал ужас. Неподалеку на берегу, в тени расположилась их мама. Пропажа, наверное, единственной обуви маму бы не порадовала, а скорее грозила взбучкой всей компании и лишением всего возможного. Маленький чернявый пацаненок уже разогнался, чтобы сообщить маме эту новость и призвать ее на помощь, но был схвачен за ногу старшей девочкой и шмякнулся прямо лицом в песок. В общем, началась суматоха в стане потеряшек тапочка. Кто-то из них показывал на дядю, который далеко в море плавал с маской, но как же его позвать, никто не знал, кто-то удерживал вырывающегося и хныкающего малыша, кто-то озирался по сторонам, кто-то призвал на помощь проходящего мимо молодого человека. То ли парень не понимал по-гречески, то ли лень ему было, но, чуть притормозив и бросив взгляд в сторону моря, он молча пошел дальше.
Эх! Снял я зачем-то кепку, положил ее аккуратно так на стопку одежды и потихоньку пошел в сторону ребят. Почуяв, что помощь идет, цыганята оживились, показывают мне в сторону тапка и просят помочь. Греческий знаю я слабо, но «паракало» (пожалуйста) понимаю. «Сейчас достанем», - говорю, а дети в ответ галдят и показывают на уплывающий тапок. Тапок, надо сказать, уже был далеко. Пока я наблюдал за всем, его порядком отнесло от берега. «Попробую», - добавляю я. Дети ни слова по-русски не понимают. Они как-то даже торжественно сопровождают меня и в воде - насколько позволяет глубина. Лица их счастливые, ребятня хлопает в ладоши, но потом затихает, видя, что ветер уносит тапок дальше, как заправскую «посудину». Оказывается, тапочки неплохо идут по ветру за счет своего устройства, и перемычка под ногу служит хорошим парусом. Я уже думаю: «Оно тебе надо? Зачем полез за этим тапком?» Дети притихли вовсе. Но тут я поднырнул и вжарил. Хорошо так иду, показалось на секунду, что даже легко. Остановился, чтобы осмотреться, а тапок уверенно сносит вперед и в сторону, до него еще столько же. Гребу дальше. Устал уже. Перешел на брасс, до тапка рукой подать. Ребята на берегу молчат, а может, не слышу я их из-за плеска воды. Похоже, за мной им просто теперь не видно объект спасения. Беру тапок и гребу к берегу.
Совсем мне неудобно с тапком то в руке. И вот когда я бросил тапочек вперед, потеряшки, увидев, что он цел, оживились. Кидал я его к берегу раз пять, пока старший мальчишка не подобрал его. Из воды выходил, как герой. Одарен был детскими поклонами, рука девочки была на сердце, и она благодарила словами спасибо, только малыш сбежал от меня, когда хотел ему руку пожать. Взрослые, похоже, и не заметили ничего. Да мне и не надо было. Через две минуты и среди детей как будто ничего не было. Девочка, надев тапки, опять ходила в них по воде, ребята играли и резвились. Позагорав еще немного, я засобирался домой. По пути остановился у таверны. Удивлению моему не было предела, когда старший цыганенок, который ловил от меня тапок, подошел ко мне и стал выпрашивать монетку на еду. Не жалко, но я только что Ваш тапок тащил и просил бы ты сейчас не на булку, а на новый тапок. Списал на то, что в одежде он меня не узнал. Вечером этого же дня вышел прогуляться и подышать морем. Присел на лавочку.
Через какое-то время ко мне вновь подбежали девочки-цыганочки и с протянутой рукой попросили на покушать. И вот когда теперь я поднял голову, одна из них радостно затараторила, показывая на свою ногу. Я смог разобрать только два слова «тапочуля» и «паракало». Она что-то сказала своей сестре или подруге, и они побежали дальше. Маленькая цыганочка обернулась еще раз и махнула мне рукой.
Алексей Артамонов