Таня с Оксаной собрались сегодня в Горно-Алтайск, на выставку псов. На весь день. Выезд был намечен на семь утра. Таня не стала сама, и не дала Герде, будить Фому. Пусть поспит немного дольше любимый супруг. Чем тот и воспользовался с превеликим удовольствием.
Проснулся Бурелом от поцелуя, как в сказке:
- Всё любимый, я ушла, - видение супруги исчезло.
Фома со вкусом потянулся и проснулся окончательно. Мордаха Герды лежала на подлокотнике дивана. Ясными глазёнками смотрела она на обожаемого Вожака. Ожидала, пока тот встанет.
- Доброе утро Моя! Всё! Встаю, встаю.
Все их утренние совместные дела переделала Таня. Даже горячий кофе стоит на столе. Вожак с Гердой вышли на улицу. Немного поиграли. Потом просто послонялись от калитки до дома и обратно. Присели на крыльцо. Скушно без Тани. Опять поиграли. Не клеилось сегодня. Вновь уселись на крыльцо, глянули друг на друга и, не сговариваясь, тихо повыли. Туман уходил, проявлялось солнце.
Всё вокруг согрелось и стало ярче. Песням птиц кто-то добавил громкости.
Нет, скуку можно победить. Игра поможет. Таз с водой и два мяча в помощь Зимогорам.
А там и время Вкуснотищи пришло.
Приспело время идти Бурелому на пасеку. Чтобы как-то скрасить расставание, перед самым уходом он дал Герде огромную кость. Та, довольно урча, тут же занялась ею. Фома стартовал. Погода копировала себя вчерашнюю. Парило, и над Осокиным бушевала гроза.
До пасеки Бурелом долетел за двадцать восемь с половиной минут. Вихрем по участку. Ни секунды простоя. Пчёлы даже не заметили, что пасечник приходил их проведать.
Столь же стремительно Фома дошёл до имения. До кормления Герды оставался час. А сама она мирно спала, обняв обглоданную дочиста кость.
Продолжение следует...