Рецензия Игоря Бондарь-Терещенко:
…Этот роман — производственная драма прожитого то ли впустую, то ли понарошку времени, когда социальный статус важнее стальных облаков в городе, который не особо-то и любишь. Ну учился здесь автор, ну работал — кстати, продавцом-консультантом в том же супермаркете, о котором речь в его романе. Но настоящая жизнь, говорят, она ведь не такая. С другой стороны, если помните, она длится себе, покуда мы строим насчет нее планы.
И поэтому «Європа» Антона Ерхова — о работе в харьковском супермаркете электроники — все-таки опыт, зафиксированный в тексте, поскольку куда ж его еще девать? Не бонусами ведь един этот мир, тем более для писателя. Герой романа, кстати, тоже не без рефлексии, иначе не вышло бы у него любви с читателем, который, скорее всего, книжку и полюбит, и поймет. Поскольку много в ней разных ноу-хау, подробностей производственных отношений, служебных секретов и других маркеров эпохи. «Одних кличек хватило бы на словарик: наш-друг-пиши-читай („и охрану он знает, и опт знает, и директора — с тем учился, на той женился“), салоеды („привет из Кацапетовки“), студентки-институтки („щеки красные и в пол смотрят“), терминаторы („зимой, блядь, в тёмных очах“), а ещё — бобры, тёти-аси, кулибины, и ещё, ещё, ещё».
Да и читатель нынче пошел понимающий. Даже прозу такого толка, поначалу издающуюся исключительно в московской серии «Уроки русского» у Олега Зоберна (о буднях гастарбайтера и т. д.), поймет. И потом, каждому интересно, бобр он или тётя-ася. И постепенно втягиваешься в метафизику отношений с миром «продажной» философии. Как там в сопроводительной инструкции? Какие стиральные машинки выбирают глухонемые, как продавцы называют толпящихся у входа, что происходит, когда аноним сообщает о бомбе, зачем на ценниках ставят точки и обязательно ли быть везучим, чтобы стать первым по выторгу.
Словом, еще и практическая польза от гуманитарной «Европы». И какая! «Костя быстро прошагал к терминалу, вытащив по дороге гарантийный талон из шестикилограммовой эл-джи. Вошёл в базу под паролем и стал искать нужную продажу. — Седьмое июня, годится. Теперь по-де-жу-рю немного, — он открыл гарантийку, клацнул ручкой. — Поставлю печати и попрошу кого-нибудь вечерком подойти на кассу и восстановить тот июньский чек. Дома приклею свой серийник. Главное, этот аккуратно оторвать, — Чижов попробовал поддеть наклейку ногтём. — На четверг вызову мастера и скажу ему: „Не надо бесплатных ремонтов. Пишите акт, я её сдаю“. Доплачу и куплю себе наконец-то де-сять со-рок шесть».
А что еще надо для счастья, кроме удовольствия от текста? Правильно, десять сорок шесть и пару салатиков.
Антон Ерхов. Європа. - М.: Издательские решения, 2019