На повороте я сбил человека.
Не хотел сбивать, так получилось. Он на дорогу вышел, тут как раз я из-за поворота, свернул вправо, и человек вправо, свернул влево, и человек вле...
Сбил.
Не хотел. Я вообще никого сбивать не хочу, это есть у меня знакомые, любят собак сбивать, счет ведут, кто больше…
Нет, я не такой, вы не подумайте. За всю жизнь два раза сбивал, один раз кошка на дорогу вывалилась, черная, точно к несчастью. А второй раз вот, человека.
Конечно, выскочил из машины, бросился к упавшему, вы не думайте, я не такой, чтобы сбил и уехал, или еще хуже, бывает, завезут в лес и бросят на морозе, чтобы помер. Нет, я не такой. Вышел к человеку, вроде дышит, шевелится, значит, живой. Вспомнить бы еще, что говорить в таких случаях…
- Ты смот-ри, ку-да прешь-то!
Человек не ответил. Я оглядел его, рука у человека была как-то неестественно вывернута, из разбитой челюсти сочились красные струйки.
Я не знал, что делать в таких случаях. Да и никто не знает. Я отвез человека к себе домой, выискал, чем перевязать раны. Человек оказался молодой, потому что волосы у него были еще темные, и на лице только пробивался пушок. Я принес человеку ужин, он не прикоснулся к ужину, должно быть, не понравилось.
Вечером из школы вернулись дети, пошли смотреть на сбитого человека, разглядывали его, но подойти не решались. Человек вытащил из карманов какие-то безделушки, протягивал детям, всем своим видом показывал, что очень рад встрече. Мне было как-то не по себе от того, что дети играют с незнакомцем, опять завтра выйдут к доске, и ни бе, ни ме, ни кукареку.
Жена сказала, что от человека надо избавиться, убить и закопать, а то как бы он не растрезвонил всем, что я сбиваю людей, тогда мне самому не поздоровится. Я в сердцах чуть не выпалил, что лучше закопаю жену, и хорошо, что не выпалил, а то бы жена меня самого закопала.
Наутро я принес человеку поесть, наломал кусочки угля в чашку с водой, человек есть не стал, должно быть, я сделал что-то не так, может, не хватало азота.
Весь день по дорогам я ездил бережно-бережно, боялся сбить еще кого-нибудь. Когда вернулся вечером домой, человека уже не было. Дети сказали, что он ушел куда-то. Может, так оно и было, а может, ребятишки мои добили раненого, за этими головорезами не убудет…
Про человека я никому не сказал, да и некому было говорить, никто вообще не верит, что люди существуют. Я уже и сам думаю, может, я не человека сбил, тварь какую-нибудь, со страху в темноте померещился человек. Сорванцы мои, правда, в школе всем и каждому растрезвонили, что видели человека, живого, у-у-у-жас, да кто им поверит…