25 мая 1521 года император Священной Римской империи Карл V издал Вормсский эдикт: указ объявлял Мартина Лютера еретиком и преступником – а также в самых грозных выражениях запрещал распространение его сочинений. (Вдобавок, суровая кара грозила тем, кто вздумает приютить опального… добавим, что за полгода до этого Папа Римский предал Лютера анафеме и отлучил от церкви). Казалось бы, тут богослову и конец?.. Ничего подобного!..
…Конфликт Лютера с папством – слишком обширная тема; но, если в двух словах, суть его сводилась к тому, что проповедник объявит церковь ненужным и дорогостоящим посредником между человеком и Богом. Непосредственным камнем преткновения станут индульгенции – пастыри их не только продавали, но и подчас навязывали, предвосхищая «сетевой маркетинг»… В общем, назвав Лютера борцом с коррупцией, мы, конечно, упростим – но не слишком сильно ошибёмся.
Несмотря на смелые обличения, его всего лишь вызовут на диспут – и не смогут переубедить. Более того – папскую буллу о своём отлучении он публично сожжёт!.. Что же случилось теперь, после эдикта императора?.. Лютер преспокойно уезжает к саксонскому курфюрсту – и садится за перевод Нового Завета на немецкий!..
…Разумеется, на расстоянии столетий самым логичным поступком Карла представляется какая-нибудь осада – но ничего подобного не случится. Император одновременно ведёт две войны – а для этого ему нужны все подданные, включая тех, кто прислушивается к Лютеру!.. В результате, грозный указ тихо спускается на тормозах… Почти десятилетие о нём не заговаривают – а потом император попытается вернуться к вопросу, но вынужден будет спасовать перед умножившимися за это время сторонниками лютеранства!.. (Кстати, вышло так, что именно Карл V станет последним Римским императором коронованным Папой…)
…Теперь на Русь – в этот же день 1666 года в Москве на церковном соборе расстригли протопопа Аввакума.
…Вся жизнь этого священнослужителя была крестным ходом – воистину, он не знал компромиссов!.. Сохранился рассказ о том, как, исповедуя грешницу, протоиерей ощутил «огонь блудный» – не медля, он возложит руку на пламя свечи и будет держать, «дондеже угасло злое желание».Не менее требователен был Аввакум к пастве и собратьям по цеху – в результате, его многократно зверски избивают, кидают в реку, выгоняют из дома, грабят – не раз священнику приходится бежать, меняя приход. В конце концов, принципиальный протопоп окажется в Москве – и немедля сцепится с патриархом Никоном (кстати, своим бывшим добрым знакомым). Дискуссия вышла из-за начавшейся церковной реформы… Аввакум настаивал на приоритете древнерусских книг – патриарх предпочёл греческие.
…С прискорбием вынуждены сообщить: никаких диспутов, привычных нам по средневековой Европе, не последует: Аввакума заковали в цепи, бросили в подвал – и уже тогда собрались, было, расстричь… но за узника заступится царь Алексей Михайлович – и протопоп отправится в ссылку…
…Здесь он проведёт десять лет, перемещаясь всё дальше: из Тобольска – в Енисейск; далее – в Братский острог и Даурскую Землю – одним словом, доберётся до Амура. Всё это время Аввакум не переставал «бранить ересь Никонову» – и, заодно, обличать местную власть. Перенесённое им за это время составит толстый том – но протопоп оставался непреклонен. (Кстати, как говорят, его главный мучитель, воевода Пашков, ещё при жизни своего арестанта пострижётся в монахи).
…К 1663-му году уже Никон окажется в немилости – Аввакума реабилитируют и вернут в Москву. (По тем временам, на это ушло ещё три года). Царь встретит жертву гонений ласково – однако протопоп и не думал поступаться убеждениями: с прежним пылом он обрушится на уже свершившуюся церковную реформу!.. Алексей Михайлович не раз пытается уговорить Аввакума умерить пыл – ничуть не бывало; его снова ссылают (на этот раз поближе – в Архангельскую область)… он продолжает проповедовать. (Между прочим, у опального протопопа появляется немало сторонников по всей Руси; за пылкого священника ходатайствует даже царица!..)
…В конце концов, случится то, с чего мы начали – Аввакум выслушает проклинание – и ответит архиереям встречной анафемой; его вновь запрут на год; его сподвижников казнят – а непреклонного расстригу сошлют на Печору. Здесь он просидит четырнадцать лет в заточении, не переставая рассылать письма – одно из них и решит судьбу непреклонного старца. (В то время Аввакуму перевалило за шестьдесят). Новый царь, Фёдор Алексеевич, возмутится нападками на покойного отца – и проповедника сожгут в срубе...
P.S. …Так мистически пересеклись в этот день судьбы двух бескомпромиссных священников… а ведь многие исследователи находят немало общего у старообрядцев и протестантов... Впрочем, это – совсем другая история.