Рассказ для Фатимы Ибрагимбековой
Я подумал, что так будет лучше. Просто написать письмо в прошлое из Пустошки. Хорошее название -«Пустошка», правда? Тот, кто когда-то придумал назвать так эти места, вероятно, был провидцем. Я не знаю, как выглядело здесь все тогда, давно, а сейчас это печальный край болот и озер. Кажется, что люди покинули здешний край. Или спрятались по ветхим избам. Не знаю. Мне трудно разгадать их секрет. Они молчат.
И, как всегда, когда разгадки нет на поверхности, когда ответа, может быть, и вовсе не существует, я бьюсь над решением задачки. Представляешь, здесь есть деревня, в которой живут два человека. Всего два. Это братья. И вот парадокс. Им не нужен и один-то дом целиком, но они не съезжаются, а живут отдельно. Деревня Дворище. Два двора. Сейчас туда не проехать даже с ворохом понижающих передач, блокировок и полным приводом, которыми оснащена моя машина...
Я здесь, потому что меня интересует загадка этих людей. Я знаю, что мне- по характеру моему, по мыслительным способностям, по складу ума - не разгадать ее. А значит, я буду вечно, пока хватит здоровья и денег, приезжать сюда и смотреть...
Помнишь, когда мы учились в институте, ты принесла задачку? Нужно было соединить три треугольника с тремя кружками тремя линиями так, чтобы они не пересекались. Ты обещала за это отправить победителя куда-то в поездку летом. На то лето у меня уже были планы. Как скоро выяснилось, задачка эта решения не имела. Но я до сих пор, спустя 20 лет, рисую три треугольника и три круга и тупо черчу линии, пока листок не становится черным от каракуль...
Так же и здесь...
В общем, мне комфортно живется. Машутка готовит еду в печке, топит дом и не попадается на глаза...
Сегодня я узнал, что ее сын Димочка с подельниками подломил среди бела дня деревенский магазин, работающий два раза в неделю.
Забрали водки и продуктов на двенадцать тысяч и пропили. Приехала милиция. Диму арестовали. И отпустили до суда. Все, что мне удалось понять из его немногословных объяснений, - ему дико, до невозможности, стыдно: «Как я теперь по деревне пройду». О чем он думал, когда так глупо вскрывал магазин, я не знаю, а он только машет рукой и что-то мычит.
«Ну что у тебя в голове?» - спрашиваю. Молчит. Та же загадка. Три кружочка и три треугольника, которые нельзя соединить. Теперь этот милый кружочек-Димочка поедет на зону, ибо над ним уже висит условный срок...
Сейчас, когда я пишу эти строки, ко мне подходит парень по кличке Балда. Здесь, в деревне, дают очень точные клички. Так вот, он выражает восхищение, что я приехал так издалека к больному другу. Я отвечаю, что приехал разгадать загадку без решения. Он смотрит на меня и не понимает. А раз не понимает, то и разговаривать не будет. Ему на самом деле не интересны мои загадки. Он подошел явно за чем-то другим. Говорит, что ему необходимо попасть на работу. А Андрей, работодатель, в больнице. Я звоню Андрею.
- Здесь Балда пришел, отвезти его на лесопилку?
- Да ты чего? - отвечает Андрей. - Он уж месяц как уволен.
Я смотрю на Балду. Он улыбается. Прощаюсь с Андреем.
- Ты, - говорю,- к нему подойди, когда он из больницы выйдет.
-А, - Балда кивает, - значит, сегодня работы не будет?
Мне вдруг хочется дать ему в рожу. Так, как следует, всем корпусом вложившись в удар. И сказать уже лежащему, что работы не будет ни сегодня, ни завтра, никогда - пока ты, урод, не начнешь думать, пока ты не поймешь, что отвечаешь за свою жизнь, пока ты... Балда улыбается: «Борь, дай сто рублей на сигареты».
Я вынимаю сотню и протягиваю ему двумя пальцами. Знаю, что поступаю неправильно, что Андрюха ни за что бы не позволил дать ему деньги. Но мне нужно, чтобы он отвязался. Забрав купюру, Балда растворяется в пространстве. Пошел за «сигаретами». К чему вся эта бесполезная, пустая его жизнь, которая, вероятно, закончится не начавшись, - я не знаю. Один из кружков в твоей загадке.
А я еду дальше мимо болот и лесов, тянущихся на сотни километров; и там так же легко заблудиться, как и в жизни, в которой нет ответов.
Как красиво здесь! Как торжественно печальна моя родина. И в ней есть все: и бесконечные ленты дорог, и дремучие леса, и темные лесные озера, и узкие глубокие речушки, и ты, моя замечательная однокурсница в далекой Москве, и я - здесь.
Передо мной листочек. Я рисую три треугольника и три круга. И провожу первую линию...
И если честно, дорогая Фатя, - я боюсь того дня, когда ответ будет мне дан и все соединится.