Случайно встреченный вчера рекламный плакат “РЖД”, вещающий об “эффективной работе компании” вызвал в памяти личный трудовой опыт в этой удивительной организации.
В течении лет пяти я готовился стать железнодорожником. Специальность не выбирал - отправили родители, так как в начале девяностых железная дорога оставалась островком стабильности среди бурлящего моря безработицы и длительных, до полугода и больше, задержек зарплат.
Долгожданное поступление в техникум, увлеченность учебой, мечта о железнодорожной карьере. Будущее соблазняло перспективами и колесным перестуком шептало о “прекрасных годах впереди”.
Окончив третий курс я отправился на практику помощником машиниста электровоза в локомотивное депо ТЧЭ-21 с романтичным названием “Волховстрой”. Откатав положенные смены “дублером”, я с трепетом ожидал первой самостоятельной поездки.
Желание познать на практике железнодорожную жизнь переполняло. Судьба весело подмигнула отправив в первую поездку по маршруту “Волховстрой - Санкт-Петербург”.
Ну хорошо, Волховстрой-2 - Санкт-Петербург-Сортировочный-Московский, если среди читателей случайно затесался зануда-железнодорожник.
“Не поеду в Питер, давайте другой маршрут” - пробурчал машинист, когда мы оказались в помещении дежурного по станции. “Обкатаны на Питер? Значит поедете. Мне тут поездной мозги выносит, так что даже не начинайте” - обрубил возможные возражения упрямый ДСП.
Спустя десять минут препирательств, вопрос решили не в пользу машиниста. Точку поставил звонок ТЧЗЭ - заму по эксплуатации, если точнее.
Первая смена становилась интересней, чем я представлял. “Порожняком поедете. С оборота вернетесь. Какие проблемы? Берите ключи. Состав на пятом пути” - если убрать маты и междометия, примерно так закончилось общение с дежурным.
Я не понимал упрямства машиниста. Петербург, культурная столица, романтика. В моей наивной голове рисовались радужные картины. Как показали дальнейшие события, машинист понимал чем закончится.
“Не доедем. Поездной, мудак, отомстить хочет. Помнит, как я его публично в эфире послал. Да мне пох… Первая смена говоришь? Ну вот и посмотришь, какой тут цирк у нас. Не, не цирк - театр бл..” - закурив, задумчиво напустил интриги машинист, когда мы доложили о готовности к отправке.
Вечернее солнце весело подкидывало “зайчики” в кабину, когда загорелся долгожданный “зеленый” и наш ВЛ-10 вальяжно, будто караван верблюдов, потянул за собой состав в путь. Потянул, спустя пару часов ожидания на боковом пути под знойным июньским солнцем.
“Маринует, козел. Думает, психану, снова пошлю нах... Видать, кто-то там у него сидит, проверяет. Ну, жди, жди, мурзилка. Ничего, покатаемся, развлечемся” - сам себе под носу бурчал машинист.
Мы даже не ехали - продирались. Чуть ли не на каждой станции вставали на боковой, в ожидании разрешения двигаться дальше. “Рассчитал, математик. Хочет домой на электричке отправить” - комментировал каждое новое событие машинюга.
Я понимал, что моя первая смена превратилась в тонкую психологическую игру между машинистом и поездным диспетчером. В игру, власть в которой принадлежала последнему. В игру, жертвой которой стали рядовые сотрудники, вынужденные обслуживать поезд-фантом.
Предыстории их взаимоотношений я не знал досконально. Только предполагал. Будничный конфликт машиниста и поездного диспетчера закончился посыланием по известному адресу. Диспетчер не простил.
Неразбериха тех лет позволяла отомстить в рабочем порядке. Чем диспетчер и воспользовался, надеясь на новую несдержанность машиниста с печальными для него последствиями. А может просто хотел “погонять порожняком”.
Развязка наступила на станции с лаконичным названием “Мга”. Нас по-привычке приняли на боковой, тормознули и заставили простоять перед “красным” примерно час.
“Пойду-ка к дежурному схожу, посиди один. Поездной сейчас меняться должен. Хочу узнать, когда этот цирк закончится” - слова машиниста, после которых в необъявленной пьесе наступил долгожданный антракт.
Вернулся он минут через пятнадцать. “Сменился поездной. Сейчас домой поедем. Электричка последняя ушла уже. Все рассчитал наш математик” - со злой усмешкой пробурчал машинист.
Я не верил, что состав почти на сотню порожних цистерн гоняли из Волхова во Мгу и обратно ради мести за недавнюю обиду. Но машинист не ошибался. Нам приказали отцепиться и подготовили маршрут обратно в Волхов.
“Ну, что, поздравляю. Иди теперь “хвостовой” тащи” - машиниста явно веселила ситуация. Мне же стало не до смеха, когда пришлось в темноте идти в конец состава, чтобы взять хвостовой сигнал и перенести его в другой конец. Расстояние в почти двести вагонов пешком, если считать туда и обратно.
“Ты смотри, какой у на дяденька-диспетчер затейник оказался. Во Мгу отправил. Типа на три буквы послал. Как я его тогда. Эстет хренов” - культурное начало сменилось изысканной матерщиной в адрес невидимого “врага”.
На электричку мы не успели. Нас сменила питерская бригада, отправив в заднюю кабину дремать сидя, до самого Волхова. Худшие ожидания подтвердились - длинющий состав прогнали из Волхова во Мгу и обратно просто так.
“Какая шекспировская драма” - думал я, подъезжая к Волхову. “Какой полет фантазии и размах. Это сколько же таких составов гоняют по просторам России не по делу, а повинуясь страстям и прихотям отдельных людей. Поезда-призраки, создающие видимость “эффективной работы компании”. Как мало я знаю о жизни”.
В ту ночь я передумал становиться железнодорожником.
Что ещё почитать: