Найти в Дзене
Элис Винтер

Сердце матери

За письменным столом напротив окна сидела маленькая девочка четырех лет. Чтобы она доставала до столешницы, пришлось подложить на стул пару диванных подушек. Через светлые кудри ребенка просвечивало яркое солнце, заливавшее комнату, отчего стали заметны кружащиеся в воздухе невесомые пылинки. Девочка рисовала цветными карандашами на исписанном с обратной стороны листке бумаги. Детская рука неумело держала карандаш со стертым до основания оранжевым грифелем. Высунув от усердия язык, она аккуратно закрашивала треугольник, служивший платьем героини ее художества. Это был ее любимый цвет, ведь мама носила именно такое платье, поэтому воспитателям приходилось точить карандаш чаще остальных. Затем пухлые пальчики потянулись к коричневому карандашу, спрятавшемуся среди других цветов, разбросанных на столе. Волосы стали последним штрихом к картинке, и девочка любовно оглядела свое творение. — Снова рисует? — вздохнув, спросила одна из воспитательниц другую, входя в комнату. На ней был белый

За письменным столом напротив окна сидела маленькая девочка четырех лет. Чтобы она доставала до столешницы, пришлось подложить на стул пару диванных подушек. Через светлые кудри ребенка просвечивало яркое солнце, заливавшее комнату, отчего стали заметны кружащиеся в воздухе невесомые пылинки. Девочка рисовала цветными карандашами на исписанном с обратной стороны листке бумаги. Детская рука неумело держала карандаш со стертым до основания оранжевым грифелем. Высунув от усердия язык, она аккуратно закрашивала треугольник, служивший платьем героини ее художества. Это был ее любимый цвет, ведь мама носила именно такое платье, поэтому воспитателям приходилось точить карандаш чаще остальных. Затем пухлые пальчики потянулись к коричневому карандашу, спрятавшемуся среди других цветов, разбросанных на столе. Волосы стали последним штрихом к картинке, и девочка любовно оглядела свое творение.

— Снова рисует? — вздохнув, спросила одна из воспитательниц другую, входя в комнату.

На ней был белый халат, а на голове косынка, скрывавшая темные с уже заметной сединой волосы. Она сразу обратила внимание на девочку, привезенную сотрудниками местных органов опеки полгода назад. Светлые кудряшки делали девчушку похожей на ангелочка, но молчаливый взгляд исподлобья испуганных голубых глаз — вот что поразило ее в самое сердце.

— Да. И все так же молчит, — покачала головой в ответ коллега, ставя на полку оставленную кем-то из воспитанников детского дома игрушку. Когда-то розового слона, но сейчас посеревшего от времени и числа рук, державших его. Выходя из комнаты, она сочувственно прикоснулась к плечу подруги.

Девочка взяла очередной листок и вновь принялась рисовать все ту же картину: мама и дочка на берегу моря в солнечный день. Но вот послышался хруст — от слишком большого усилия грифель сломался, рассыпавшись оранжевой крошкой по листку. Малышка была готова расплакаться от досады, но вдруг из ее рук кто-то нежно забрал сломанный карандаш. Подняв глаза, она увидела перед собой ту самую брюнетку. Та без слов улыбнулась ей.

И девочка несмело улыбнулась в ответ.