Мой шеф — импозантный мужчина слегка за пятьдесят. Всегда идеальные ботинки, брюки с отутюженными стрелками, дорогие запонки и стального цвета галстук. На губах ухмылка, призванная с первой секунды показать, кто в доме хозяин. Когда он подходит к твоему столу, тебя тотчас окутывает запах его дорогого одеколона вперемешку с сигаретами, который остается висеть в комнате и после его ухода. Эдакий стареющий Кристиан Грей. Идеальная ролевая модель бизнесмена. Но с лица, как говорится... В прошлом подполковник спецслужб, он требует от персонала идеального подчинения своим приказам, которые часто граничат с безумством. Мы всегда должны быть на работе за пятнадцать минут до начала рабочего дня, фанатично любить свои обязанности, соблюдать дресс-код и главное — улыбаться с горящими от восторга глазами. Попробуй не накрасить губы, сразу спросит не заболела ли ты. Ах, да. Болеть нельзя. И в отпуск лучше тоже не ходить. Армейская дисциплина. Спасибо, хоть на плацу не заставляет строиться.
Этот мужчина под два метра ростом имеет одну слабость: он души не чает в своих рыбках. Предпочитает исключительно золотых. Желания он им что ли загадывает? Не знаю. Наши не сбываются. Мы пробовали. Так вот, шеф имеет обыкновение разговаривать с рыбками, как с главными советниками, поэтому, когда ему кажется, что они не в духе, спросить случайно проходящего мимо сотрудника: «А почему они мне не улыбаются?» — для него в порядке вещей. И ты должен ответить. Без вариантов. У нас, к слову, высшая степень доверия — получить задание покормить рыбок. Такая ответственность, куда там...
Однажды, рыбки конкретно переели. Не знаю уж, как это случилось, кто постарался, но рыбки утром плавали кверху брюхом. Вот паники-то было! Шутка ли, не ровен час лишишься места! Шеф закрылся и смотрел на свое сокровище глазами полными искренней тоски. Мы ходили вокруг его кабинета на цыпочках, не дай Бог нарушить уединение. Но спустя три часа случилось явление страдальца коллективу: едва не утирая слезы радости, шеф победно сообщил, что рыбки спасены. Мы, как по команде, дружно выдохнули.
Но все же, всех не оставлял один вопрос. Как он их спас? Из кабинета не выходил, заменить новыми не мог. Непрямой массаж сердца? Искусственное дыхание рот в рот?
Версии были одна фантастичнее другой.
Разговоры не утихли и на следующий день. Изнывая от незнания, мы заслали в разведку Юленьку, секретаршу шефа, к которой он питал некое подобие дружеских чувств. Юленька была той еще стервой, беззастенчиво сливающей все сплетни на вечерних «совещаниях», но выбора у нас не было. Уж лучше знание таким путем, чем мучиться догадками. И, снарядив документами на подпись, мы отправили ее в пыточную. Спустя десять минут девушка тихо вернулась на свое место. Наше возбуждение трудно было сдержать, но Юля — кремень, отказывалась говорить хоть что-то, лишь подогревая интерес коллектива. Обидевшись, в ответ мы решили схитрить, устроив ей бойкот. По всему было видно, что Юленьке не удержать язык за зубами, и через пару часов нашего укоризненного молчания она сломалась, под строжайшим секретом неразглашения поведав нам главную тайну месяца.
Начитавшись в интернете сообщений таких же нерадивых рыбоводов, шеф сделал вывод, что у горячо любимых питомцев случился банальный заворот кишок. Не знаю, уж что там они ему наобещали исполнить, какие такие заветные желания, но лишаться рыб он решительно не желал. Найдя где-то трубочку, наш великий и ужасный главнокомандующий, мужественно решил провести реанимацию — спустить рыбкам газики. Через попку.
Работа встала.
В коллективе тут же началась истерика, когда все в красках представили это зрелище. На дружное веселье явился шеф, спровоцировав очередную одну волну смеха. И наш стратег понял, что допустил большую ошибку, расчувствовавшись и рассказав все Юле: выстраиваемый им годами образ был разрушен за секунду. С тех пор, его никто не боялся, потому что мы знали — под маской тирана бьется нежное, доброе сердце.
