«… — Это ты по сторонам щёлкаешь! Ты же нам весь футбол прос…ал! — заявил мне мальчуган с недовольным видом. Я настолько опешил, что даже не сразу нашёлся, как отреагировать…»
Зачем я на это подписался
Причин было две. Первая — сам не люблю, когда в трудный момент народ сливается. А мы ж трудностей не боимся! Справиться с двумя десятками второклассников, в конце концов, не сложнее, чем со взводом солдат. Классный руководитель обратилась к родителям с просьбой помочь, и прятаться в кусты в этой ситуации я посчитал недостойным.
А вторая причина была менее альтруистичной: мне хотелось поближе познакомиться с тем коллективом, в котором приходится расти моему сыну. Дело всё в том, что под конец учебного года у них в классе вновь обострилось какое-то мутное противостояние между моим сорванцом с одной стороны и группой задир с другой. Вот мне и хотелось ощутить атмосферу, царящую в недрах 2-го «А» класса.
Как они меня уработали
Нужно отдать должное классному руководителю: культурная программа была подготовлена на уровне. Командные игры, пикник, викторина и пр. Лично мне понравилось. Я старался в стороне не рассиживаться и принимать активное участие в проводимых мероприятиях: сделал детишкам тарзанку-попрыгушку на фитнес-резине, мальчишкам отдал на растерзание боксёрскую лапу (они сразу стали выяснять кто из них самый ниндзягистый ниндзяго). А потом принял предложение сыграть в футбол.
Я бы вынес их в одну калитку, но в нагрузку у меня были две дамы (которые всё же иногда попадали по мячу), а противостоящая нам орава карапузов просто давила численностью. Тем не менее заколотил я им четыре мяча, а потом очень неудачно подвернул голеностоп, рухнув на вывернутую ногу всей массой тела. Теперь вот пишу статью, натирая опухоль «Троксевазином». То ли растяжение, то ли перелом, но способность перемещаться в пространстве без костылей я однозначно потерял на ближайшую неделю.
Фулиганы и коллектив
Двадцать два ребёнка-жеребёнка, в целом, произвели на меня очень хорошее впечатление: соображалистые, с неиссякаемой энергией, выдумщики, без каких-то патологических наклонностей и вполне себе уравновешенные в психическом отношении. Короче, нормальные дети, с которыми можно выстраивать диалог. Но… Есть одно большое НО, которое перекрывает всё, что я сказал только что, и формирует не совсем нормальную атмосферу во 2-м «А» классе.
Речь идёт о нескольких хулиганах, которые задают общий тон, потому как просто подавляют всех остальных. И, к сожалению, ни классный руководитель, ни даже родители сделать тут ничего не могут. В этом я убедился, пристально наблюдая за детьми на протяжении нескольких часов. И понял, что решение проблемы поддержания здорового психологического климата в коллективе лежит в плоскости, которую обычно педагоги не рассматривают и на родительском собрании об этом никогда не говорят.
Кто такие хулиганы
Среди наблюдаемых мной детей были те, кто ярко выделялся среди прочих своей эрудицией. Были другие, которые ярко выделялись своими креативными идеями и инженерной мыслью. Но вот хулиганы в их число не попали. Хулиганы выделялись двумя параметрами: эмоциональностью и агрессивностью.
Я обратил внимание на то, как один из хулиганов постоянно отжимал что-то у остальных. Не потому, что ему это особенно было нужно, а просто потому, что такова его уже сформировавшаяся модель поведения. Он не блистал интеллектом (разве что пытался смухлевать во время викторины), но явно подавил своих одноклассников своей постоянной готовностью к драке. И ему предпочитали уступать, потому что драться — не самое интересное занятие (это мнение большинства).
Только однажды я увидел, как он без пререканий сам отдал какому-то мальчишке найденный им во время игры листок с заданием. И сразу понял почему: задира явно плохо читал и считал листок с буквами самой бесполезной вещью на свете.
Честные пацаны и гнида
Но компания хулиганов была неоднородна. Среди них всех внешним видом и манерой держаться выделялся мажор. Скажу сразу: как только я увидел этого мальчугана, то тут же и понял, что он является той самой паршивой овцой, что портит всё стадо. Именно он, а не те парнишки, что отжимали игрушки у своих сверстников и легко ввязывались в потасовки. Он в потасовки не ввязывался, я даже уверен, что в потасовке ему легко бы разбили его стильные чёрные очёчки и сорвали бы серебряную цепочку с шеи. Но он, надо отдать ему должное, умел себя правильно подать.
Его позиция относительно коллектива была написана на его ещё совсем юной мордашке: КЛАЛ Я НА ВСЕХ ВАС БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ. Классный руководитель, присутствующие родители, одноклассники — ему всё было однозначно по боку, а высокомерие прямо сочилось в каждом жесте и брошенном слове.
Тогда я понял следующую вещь: задиры — это вовсе не беда. С простыми задирами, воспитанными улицей, можно договориться. Они готовы внимать и слушать, если видят в тебе силу. Потому что сила для них — синоним правды. А вот с гнидой из мажоров вести диалог в принципе невозможно. Он никогда перед тобой не раскроется, ты никогда не поймёшь, какой камень он для тебя припас за пазухой. И даже если запинать его под шконарь, всё равно не стоит расслабляться: однажды он улучит момент и сделает своё подлое дело.
Злой взрослый дядька
Детей нельзя воспитывать через насилие. Но я воспитываю. Я считаю, что на детей нельзя кричать, но при этом уверен, что ремень — это антипод мороженого, на балансе которых строится педагогическая гармония. Я глубоко убеждён в том, что с детьми никогда нельзя спорить и пререкаться, потому что таким образом родитель унижает себя, опускаясь до уровня развития своего ребёнка. Взрослый должен оставаться взрослым: внимательным, заботливым, строгим и справедливым. Заметьте, я избегаю неоднозначного термина «добрый», хотя бы для того, чтобы не допустить попадания всякого патологического сюсюканья в набор воспитательных мер. И вместе с тем, более всего я не переношу раздражённых родителей, скидывающих на детей эмоциональные последствия своей усталости, как будто те виноваты в их жизненных неудачах.
Вот сижу с опухшей ногой и смотрю, как два малолетних антисистемщика терроризируют девочку, готовую уже расплакаться.
— Эй, дружище! Ты знаешь, почему девочек обижать нельзя?
Задаю вопрос, а сам бессознательно жду в ответ какой-нибудь женоненавистнический бред, какой сейчас любят распространять неудовлетворённые половым вопросом психические импотенты.
Но мальчуган, впрочем, не торопиться с ответом. Он смотрит на меня с несколько озабоченным выражением на лице. Типа: «Мужик, тебе чего?». А затем демонстративно отворачивается и продолжает тиранить свою жертву, закидывая её шишками и на её возмущённые вопли реагируя в стиле конченого алкаша (возможно, это влияние домашней среды): «Закрой свой рот, дура!!!».
— Тебя кто учил взрослых игнорировать? Я тебе вопрос задал, будь добр, ответь — сделал я вторую попытку установить контакт, чувствуя, что под запылённым после футбола тельником начинает шевелиться сержант.
— Да ЧЁ???
Вот какой многозначный ответ я в итоге получил. Эмоционально и агрессивно.
— А ты мне не «чёкай».
Я склонился над ним, в упор посмотрев в его уже испуганные глаза. Моя бородатая морда и тон голоса произвели, наконец, нужное впечатление, создав благоприятную дипломатическую обстановку.
— Девочек нельзя обижать, потому что они слабее. Если ты обижаешь слабых — однажды появится тот, кто сильнее тебя, и обиженным станешь уже ты.
И сказала кроха…
Неизгладимое впечатление на меня произвела матерная брань второклассников. Я сразу вспомнил себя в детстве, когда жадно впитывал острые выражения отца, бьющегося в гараже над оживлением бесперспективной техники. Но, надо отдать должное нашему поколению, открыто и беззастенчиво материться я начал только в армии, ибо мат в воинском подразделении — это общепринятый, универсальный и хорошо понимаемый всеми национальностями язык, который, благодаря богатству интонационных вариаций, очень ёмко и кратко передаёт эмоциональную составляющую информационного послания и многократно упрощает коммуникацию в условиях дефицита времени.
Впрочем, мат — это вульгарщина, бесконтрольное и неуместное употребление которой влечёт неизбежную деградацию речи, а за ней и мысли. Поэтому знать матерный язык нужно, но употреблять только к месту. И, конечно, разношёрстная компания детей и родителей — это первое место в топе наименее подходящих коллективов для демонстрации своих сомнительных речевых способностей.
Классная руководительница, конечно, делала замечания, но… Но подрастающее поколение, прекрасно понимая, что дальше этих замечаний дело не зайдёт, привычным жестом пропускало эти замечания мимо ушей.
А что, собственно, вообще может сделать классный руководитель? Ну, вот я бы например, устроил бы жёсткий разбор полётов, «сделав из мухи слона» (как посчитали бы многие), испортил бы нафиг всё впечатление от мероприятия, а потом бы ещё вызвал на ковёр родителей и стыдил бы их в присутствии директора школы и других педагогов, наживая тем самым себе врагов.
Но не все разделяют мою диктаторскую позицию. В конечном итоге, мы же живём в правовом обществе. Давайте будем уважать права ребёнка на выражение своих чувств таким образом.
Как незаметно придушить наглого школьника
Рядом со мной сидят двое «кавалеров хулиганской славы», требуя, чтобы им кидали футбольные мячи. Мой сын кидает мяч, но юный фулиган, будучи занят громогласным выражением своих требований, не замечает летящего в него мяча и получает им прямо по лицу. Тут же он начинает орать ещё громче, высказывая бурю негодований. Я пытаюсь его успокоить:
— Дружище, он же объяснил тебе, что не специально это сделал. Ты же сам кричал, чтобы тебе мяч бросили, вот он и бросил. Знаешь, есть такая пословица: «В большой семье не щёлкают?..»
То, что я услышал в ответ, привело меня в состояние полного ступора.
— Это ты по сторонам щёлкаешь! Ты же нам весь футбол прос…ал! — заявил мне мальчуган с недовольным видом.
Я настолько опешил, что даже не сразу нашёлся, как отреагировать... А потом поманил его к себе пальцем. Но парень явно не собирался играть по правилам взрослых и занял привычную и наиболее популярную нынче молодёжную позицию «коси и забивай». Ну что делать в этой ситуации? Сделать вид, что ничего не произошло, я не мог. Это было бы непедагогично. Тем более, что эту сцену наблюдали не только другие школьники, но и другие родители.
Я, охая от боли в травмированной ноге, сам доковылял до дерзкого сопляка. Усевшись рядом с ним на корточках, я зашептал ему в самое ухо:
— Когда ты разговариваешь со взрослым злым дядькой, очень внимательно выбирай выражения.
И пока моё сознание терзалось мыслью о том, что я не имею права пороть оборзевшую школоту, моё бессознательное уже бессознательно делало то, под что оно заточено: грамотно организовывало насильственный акт. Со стороны всё выглядело так, словно я просто прихватил наглеца за шкирку, но, вообще, это был удушающий приём, хорошо знакомый каждому дзюдоисту — удушение воротом.
Шары моего собеседника тут же округлились, а из перетянутой глотки вывалилось судорожное покашливание. Вряд ли его неокрепшее сознание уловило мои вербальные посылы, но вот тяжёлую руку, внезапно перекрывшую кислород, его подкорковые ядра поняли сразу как нужно. И уверен, что не только поняли, но и запомнили. Надеюсь, что на уровне ассоциаций у него не закрепиться негативное и, безусловно, предвзятое отношение к зелёному тельнику.
А стоит ли связываться с дураками?
Многие посчитали, что не стоит. Группа энтузиастов, не равнодушных к конструкторской деятельности, отделилась от основной массы школьников и убежала на речку строить плотину по принципу «будем держаться подальше от этого дурдома». В их числе и мой сын. Когда я пришёл посмотреть на то, чем они занимаются, пока остальные делят палатку, тарзанку и спорят друг с другом ради самого спора, то был не мало удивлён плодам их созидательной деятельности. Мальчишки и девчонки числом в 5 человек построили из речных камней аккуратную запруду, явно напрягаясь по поводу того, как правильно стыковать друг с другом отдельные элементы конструкции.
С ними был и один из присутствующих в походе пап, который, похоже, обладал близким к этим деткам психотипом. Его весьма радовала творческая инициатива юных инженеров, и совершенно не прельщала перспектива войны с обнаглевшими от безнаказанности сорванцами, оставшимися в лагере. Мне кажется, что всех их объединял общий взгляд на проблему борьбы за власть: пусть дураки стучаться лбами, а мы будем тут в стороне строить свою жизнь. К сожалению, остаться в стороне получается лишь в краткосрочной перспективе.
Где ты, справедливость?
Ни классный руководитель, ни даже злой взрослый дядька (да хоть бы и добрый, и сверхтолерантный) не в состоянии повлиять на атмосферу в классе. Почему? Потому что взрослые и дети — это жители разных миров, диалог между которыми строится по определённым законам. И, согласно этим законам, дети и взрослые никогда не будут равны, а значит никогда не будет между ними такой откровенности, как между друг другом. Взрослые могут навязать детям свой выбор, но это не будет выбор «народа». Подлинная демократия начинается снизу. И это должен быть ИХ выбор. Только так может родиться гражданская воля.
Те, кто встают у власти благодаря своей агрессии и эмоциональности, никогда не отдадут эту власть добровольно. То, что взято силой, только силой и может быть возвращено. Поэтому каждый школьник 2-го «А» класса должен задать себе вопрос: «Принимаю ли я ИХ правила игры, или готов побороться за свои права?». В конце концов, можно и не связываться с дураками, но тогда жить придётся по созданным им законам.
Всё, что мы можем сделать в этой ситуации, это радеть за появление в их среде лидера с самосознанием воина. Воин — это человек с обострённым чувством справедливости, где справедливость — это общественное равновесие, обеспечивающее максимальный рост социального благополучия. Другими словами, это ответ на вопрос: «Как жить так, чтобы обеспечить каждому возможность реализовать себя на благо общества?». Воин не будет строить плотины тогда, когда рядом твориться бардак и бесчинство. Таков его интерес.
Впрочем, самосознание — это то, что существует во времени, как и любые другие объекты бытия. Поэтому всему свой черёд. И кто знает, каким будет 3-ий «А» класс…
Рудияр
Статьи по теме:
Тест на интеллект, или чему не учат в школе
Дуэль: история из жизни
Главное орудие воина и проблема самоопределения