Название возникает, как крещеное имя для персонажа, как правило – как квинтэссенция идеи, в самом начале проекта, и потом изменению не поддается. У меня так случается почти с каждой книгой, если говорить о законченных. С «Минотавром» тоже так было. Но тут, с этим моим авантюрно-историческим, случившимся внезапно («так поражает молния, так поражает финский нож»), у меня, по сути, не было выбора вообще.
Конечно, когда роман выйдет на языке, уже отдаленно напоминающем тот, на котором говорил главный герой – он будет называться так, как ему положено называться: The Fair Earl.
Ибо именно таково было прозвище Патрика Хепберна, 3-го графа Босуэлла, в современной ему реальности – личная черта, запечатленная в летописях, за которую я зацепилась взглядом, впервые споткнувшись о его судьбу.
С английским понятно, но что делать с русским эквивалентом? Русский язык богат, но и английский по термину дает так много оттенков, что поди-пойми, что о нем хотели сказать: справедливый, честный, красивый (прекрасный), дивный, светлый, белокожий, белокурый, светловолосый, учтивый, милый, чистый, законный, порядочный – ну, и кто?! Это если не брать еще fairy в значении «волшебный, колдовской»… Спасибо Линдси Питскотти и «Истории Шотландии», где корректно замечено, что прозвище свое граф получил «более за внешность, нежели за нрав». Учитывая, что реальный Патрик Хепберн явился к королевскому двору (и впервые, так сказать, вошел в историю) в возрасте шестнадцати лет – да, Прекрасный граф, Дивный граф или, попросту, Красавчик было бы адекватным переводом, но! На русском, согласитесь, оттеночек или пафосный, или простоватый, что меня никак не устраивало.
Мне нужен был характер, отраженный в заглавии. Кроме того, я, извините, собиралась писать дамский роман с легким колоритом шестнадцатого века. Получилась авантюрно-историческая эпопея, но о жанре – в другой раз. И вот для трактовки образа очень мне пригодилась книжка, купленная девять лет назад в роскошном книжном на Принсес-стрит в Эдинбурге… помнится, продавец был впечатлен моим выбором. Книжка эта была – Alistair Moffat “The Reivers. The story of Border reivers”. Ума не приложу, зачем я ее тогда купила… а, точно! Потому что герой там был на 210-й странице упомянут, да еще весьма в противоречивом, хотя и патриотическом ключе. Чем конкретно Моффат помог мне (и утащил меня в омут истории англо-шотландского Приграничья на долгие годы) – отдельная песня, но, в том числе, благодаря и ему роман обрел заглавие – «Белокурый». И подзаголовок – «Keep tryst: рыцарь без страха, упрека, стыда и совести».
В своих современниках/соотечественниках граф пробуждал чувства, прямо скажем, очень разносторонние.
Генри Перси, граф Нортумберленд, тот самый, бывший жених Анны Болейн, писал о юном Босуэлле Генриху VIII Тюдору примерно следующее: «…так отличается по своим личным качествам, остроумию, учености и воспитанию, и в его лета так благонравен и красив, как я редко встречал во всю мою жизнь среди благородных людей, и по моему скромному разумению, он весьма подходит для того, чтобы служить Вашему величеству в любом деле, в каком вы только пожелаете принять его услуги».
Ральф Садлер, английский посол в Шотландии, считал его человеком пустым и вздорным, протестант Питскотти, скорей, симпатизировал, Джон Нокс люто ненавидел – за то, как граф - крайне вероломно - обошелся с протестантским же проповедником Джоном Уишартом (которого вначале выслал за ересь из страны дядя Босуэлла, Брихинский епископ Джон Хепберн, да-да, у них был немножко кое-где семейный подряд). А учитывая послужную карьеру Патрика Хепберна – порядка пяти (я сбилась по памяти) обвинений в государственной измене, три тюремных заключения (первое – уже в 17 лет, за покровительство рейдерам Приграничья), два изгнания из страны (в первое им пройдена Европа от Дании до Венеции), рука и сердце Марии де Гиз, которые она обещала, но потом передумала, деньги за лояльность, которые он брал с Генриха Тюдора, Франциска Валуа и самой Марии де Гиз – тройной агент, представлявший взаимопротивоположные интересы своих нанимателей, а на деле – свои собственные…
Ну, и как было не рассказать о нем?