Миниатюрная сдобная девица, исполненная неотразимой пикантной прелести; жизнерадостная, остроумная и весёлая выпускница школы Императорского балета, которая с 15-ти лет выступала в кордебалете Мариинского театра, колесила по России с гастрольными коллективами и танцевала в парижской труппе Русского балета Сергея Дягилева — и добрая толстушка, благотворительница и рукодельница, жена великого князя Гавриила Константиновича, светлейшая княгиня Романовская-Стрельнинская. Это не две разных женщины, а одна и та же Антонина Рафаиловна Нестеровская (1890-1950).
Для многих интересных материалов, которые накапливаются по мере работы над историко-приключенческими романами, в книгах не находится места. Вот и мой нашумевший опус "1916/Война и Мир" остался без очень трогательной сюжетной линии. А жаль 😊 Впрочем, эта история достойна отдельной книги.
Не секрет, что мужчины российской императорской фамилии были весьма неравнодушны к артисткам балета. Самой знаменитой среди этих танцовщиц была, конечно, Матильда Кшесинская. В 1911 году на свой день рождения она пригласила возлюбленного, великого князя Сергея Михайловича, и нескольких его родственников. Коллеги Матильды сыграли для гостей спектакль-капустник. На представлении с символичным названием "О запретной любви" высоченный великий князь Гавриил Константинович впервые увидал крошечную Нину Нестеровскую — и влюбился.
Ей 21, ему 24. Кшесинская энергично поощряла этот союз. В 1912 году она вывезла Нестеровскую за границу и устроила танцевать к Сергею Дягилеву. В Монте-Карло в гостиничный номер к Нине явился Гавриил Константинович. Любовный роман расцвёл буйным цветом. Жениться на бедной дворянке родственнику императора было нельзя, однако по возвращении в Россию пара всё же тайком обручилась. Если бы священник узнал, над кем совершает обряд, вышел бы скандал. Поэтому великий князь обратился к иеромонаху Афонского подворья, не имевшему отношения к РПЦ.
Несколько лет Гавриил Константинович и Антонина Рафаиловна сожительствовали в прежней тайне. С началом Первой мировой по просьбе великого князя его тётушка, королева Греции, ходатайствовала перед российским императором о разрешении на неравнородный брак. Николай Второй отказал, пояснив, что это может послужить предлогом для других членов императорского дома просить о том же, а желающих и вправду хватало.
Тогда Гавриил Константинович зашёл с другой стороны и через личного врача обратился к императрице Александре Фёдоровне. Договорились, что она поможет: влюблённые обвенчаются, их для виду накажут, а потом простят. Так бы и случилось, но тут убили Распутина; великий князь выразил сочувствие убийцам — и утратил поддержку императрицы.
Через два месяца произошла Февральская революция; государь отрёкся от престола. Парочка воспользовалась всеобщим сумбуром и обвенчалась. Великий князь переселился из Мраморного дворца в квартиру жены на Каменноостровском проспекте, сообщил о свадьбе новому главе императорского дома великому князю Михаилу Александровичу и получил в ответ милую поздравительную телеграмму: к этому времени Михаил тоже состоял в морганатическом браке.
В августе 1917 года, предчувствуя неладное, Антонина поинтересовалась у главы Временного правительства Керенского, не лучше ли уехать. Александр Фёдорович ответил, что всё не так страшно: "Немцы сейчас не пойдут, голод всюду одинаков, а большевики сплошная ерунда, их не много, они не имеют поддержки в народе".
Как известно, Керенский безнадёжно ошибся. Большевики совершили Октябрьский переворот, сдали немцам огромную территорию и начали репрессии. В 1918-м у Гавриила Константиновича обострился туберкулёз, осложнённый гриппом. Нина умоляла главного петроградского чекиста Урицкого, который тоже болел туберкулёзом, не трогать мужа. Однако после третьего обыска великого князя всё же арестовали, ему угрожал расстрел.
За месяц разлуки Нина похудела на 25 килограммов: она буквально не ела и не спала, но откуда-то черпала сумасшедшую энергию — и направляла её на то, чтобы вызволить Гавриила Константиновича. К Урицкому больше не пускали; приходилось действовать через сестёр, жён и любовниц большевистских чиновников. С помощью жены ещё одного туберкулёзника, Максима Горького, энергичная женщина сумела достучаться до Ленина. Горький написал в Москву 20 ноября 1918 года:
Дорогой Владимир Ильич!
Сделайте маленькое и умное дело, — распорядитесь, чтобы выпустили из тюрьмы бывшего великого князя Гавриила Константиновича Романова. Это — очень хороший человек, во-первых, и опасно больной, во-вторых.
Зачем фабриковать мучеников? Это вреднейший род занятий вообще, а для людей, желающих построить свободное государство, — в особенности.
К тому же немножко романтизма никогда не портит политики... Выпустите же Романова и будьте здоровы.
Нарком просвещения Луначарский должен был привезти в Петроград нужный приказ, но с убийством Урицкого освобождение затормозилось. И всё же Нина через жену заместителя начальника ЧК устроила, чтобы мужа перевели из тюрьмы в больницу. Спустя непродолжительное время Гавриила Константиновича вывезли оттуда на квартиру Горького, который выхлопотал разрешение для великого князя с женой уехать в Финляндию. Через границу вконец обессилевшего больного перевезли в ручной тележке...
...а четверых великих князей, которые были арестованы одновременно с Гавриилом Константиновичем, большевики расстреляли в Петропавловской крепости. Три его брата — Иоанн, Игорь и Константин — были высланы в Алапаевск и также убиты чекистами.
С 1920 года великий князь и его жена-спасительница жили в Париже. Антонина Рафаиловна сперва работала в доме моды "ИрФе", который держали Ирина и Феликс Юсуповы, а затем основала собственный, под названием "Бери". Рассказывали, что благодаря прекрасному вкусу и мастерству хозяйки у неё не было отбою от заказов, но часто случалось, что клиентки приезжали за платьем к назначенному сроку и вынуждены были ждать. Тогда к ним выходил Гавриил Константинович и развлекал беседой, показывая альбомы с фамильными фотографиями императорской семьи.
Через 10 лет супруги закрыли модный дом и переселились в предместье. Великий князь зарабатывал игрой в бридж и писал мемуары, Антонина Рафаиловна шила и давала уроки танцев. Говорили, что с виду она была похожа на простую русскую бабу с косой вокруг головы, но изысканная умная речь выдавала близость к великокняжескому кругу.
Детей у Гавриила Константиновича и Нестеровской не случилось. Пара жила в любви и согласии. Антонина Рафаиловна упокоилась в 1950 году, вдовец пережил её на пять лет; на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем их могилы покрывает общее надгробие.
Перепост и обсуждение приветствуются 😊