Помню осенний сентябрьский день. Еще тепло, солнечно. Я возвращалась с рабочей встречи в офис. На остановке у маленького магазинчика старушки всегда что-то продают. Одна на лавочке разложила книги, старые, еще советского периода. Другая - какие-то вещички.
В стороне от них стоит молодая женщина. Чуть помладше меня. Держит в руках белую вязаную кофту. Что-то в женщине привлекло мое внимание. Я подошла.
- Сколько стоит? – спрашиваю.
- Я сама вязала, для себя. Да вот сократили на работе, денег совсем нет. Двое детей. Очень нужны деньги. Вы не подумайте, я не одевала ее еще.
В общем-то, я ее не спрашивала о подробностях, только ценой интересовалась.
В глазах тоска и надежда. Почему-то я была уверена, что ей действительно сложно сейчас. Не похожа она была на пронырливую торговку. Осанка гордая, правильная речь.
- Вам в самый раз будет, - прикладывает она кофту ко мне, - я цену скину, купите, пожалуйста.
Купила эту кофту, которая мне совсем не нужна была, за четверть моей, не ахти какой большой, зарплаты.
Что такое нужда, я хорошо знаю.
Сколько раз попадала в ситуации, когда считаешь копейки, пытаешься выжить, а помощи ждать неоткуда. И всем на тебя …
По дороге еще у бабушки купила книгу «Лунный камень» Коллинза. Не дорого, совсем за копейки. Книга так до сих пор лежит на полке с папками на работе.
Кофта пролежала у меня несколько лет. Делала ремонт, разбирала шкаф и нашла. Вспомнила ту историю.
А если бы я продавала вот так, у меня купил бы кто-то просто из желания помочь?
Какая разница. Я так сделала, потому что не смогла пройти мимо нужды. Женщина очень благодарила меня тогда.
А кофту я отдала знакомой пожилой женщине. Она в ней ходит и не нарадуется.
Мошенница, скажет кто-то. Может быть. Но заплатив одной женщине, я сделала счастливой другую, хотя и через несколько лет.
Как бы ни ломала и ни гнула меня жизнь, я остаюсь неисправимо доверчивой. Мне жалко, если людям плохо. Я помогаю.
Потому что была на их месте. Потому что знаю, как унизительно и безысходно, когда не у кого просить помощи. А если просишь, то не помогают, мол, самим есть нечего.
Надеюсь, если мне туго придется, какая-нибудь жалостливая душа тоже поможет. Обязательно. Просто верю в людей.
Если Бог подарил мне жизнь, значит, даст возможности и людей, чтобы помочь выжить.