Лесе когда-то казалось, что бегать легко. Что может быть проще, чем надеть кроссовки и пробежать пятерку километров? Грациозно влететь домой, принять душ и с чувством собственной важности сесть пить утренний кофе.
Реальность оказалась несколько более жестокой.
Во-первых, первый раз ей удалось пробежать всего километр. Потом действительность сузилась до узенькой трубочки, через которую протискивался хриплый воздух; острой зубочистки, вонзающейся под правое ребро и ошалелого хомяка в груди. Тот метался, бился, кричал не своим голосом: "Женщина, что вы делаете?! Остановитесь! Прекратите!".
Во-вторых, Лесе было стыдно бегать. Воображение быстро рисовало ей образ колыхающегося холодца на месте попы. А во взглядах всех бегущих в том же парке читалось удивление.
Леся буквально слышала их мысленный смех и неодобрение. У неё не было фитнес-трекера, модных штанов и поясной сумки. Она не знала терминов, не измеряла чсс, не выкладывала свои результаты.
У неё были только кроссовки и отчаянное желание добежать.
В-третьих, (да-да, всегда есть какое-то в-третьих), семья Леси считала это блажью и бессмысленной тратой времени. Брат, не стесняясь, высказывал, что не видит смысла издеваться над собой. Ведь Лесе скоро надоест вставать по утрам, потеть и расстраиваться. И недвусмысленно показывал на шкаф, где ждали возвращения девушки вышивка, полимерная глина, нераспакованные краски и прочее-прочее-прочее.
Возможно последнее и было основной причиной, почему Леся три раза в неделю надевала кроссовки и шла на пробежку.
Ооо, в те моменты она чувствовала себя бунтарем.
Хулиганом.
Революционером.
Правда потом Леся начинала бежать. И это были её личный сеансы ненависти к себе. Психотерапия наоборот.
Сказать по правде, девушка сама не всегда понимала, зачем ей это всё далось. Тяжело, жарко, потно, ноги болят. Да и успехи не радуют.
Каждый раз Леся добавляла к своему первому километру всего жалких пять-десять метров. Ну что это такое в сравнении со Вселенной?!
Оооо. Леся знала "что". Именно эти добавленные метры давали целую минуту настоящей эйфории. Победы. Величия. Весь мир был у её ног.
Длинная блистательная минута.
Потом Леся съеживалась обратно и начинала себя корить, что дистанция увеличивается пугающе медленно.
Так прошел месяц. Потом ещё. Леся обзавелась беговыми кроссовками, удобной одеждой, узнала, что есть правильная техника бега.
Несмотря на это Леся пробегала всего два с половиной километра. Мало? Ужасно. В сравнении с марафонской дистанцией в 42 км - так вообще смешно.
И где-то в тот момент Леся ужасно рассердилась.
Нет, на самом деле не где-то. А ровно в тот день, когда брат особенно сильно высмеивал её малый километраж, девушка разъярилась.
Это было её достижение! Её ощутимая, осязаемая победа над собой. А брат пытался обесценить её старания.
Леся пыталась сформулировать почему нельзя так с ней делать, но в итоге расплакалась, развернулась и ушла.
Бегать.
Не забыв, впрочем, стукнуть дверью.
И уже на дорожке в парке, начиная привычно ненавидеть себя, обзывать лентяйкой и слабачкой, Леся задумалась.
Да что там. Её озарило!
Она же сама всё это время обесценивала свою волю к победе. Не давала насладиться триумфом. Ругала себя так, как никого другого.
Лесю это так потрясло, что она запнулась и чуть не упала.
А затем робко, застенчиво, чуть ли не первый раз сказала себе:
- Эй, а ведь ты молодец.
И даже почти поверила.
Потом все равно было тяжело. И дистанция росла все также медленно. Но уже не пугающе, а неотвратимо. И хотя ругать себя было куда как легче, Леся старалась хвалить себя за самый маленький успех.
Так жить оказалось приятнее. И давалось всё как-то легче. Буквально всё. Не только бег.
Через три года Леся пробежала марафон. О, она не была первая. Девушка медленно (и неотвратимо) бежала где-то в хвосте.
И это было неважно.
Потому что весь мир был у её ног.