К конфликту в Екатеринбурге...
В прошлом году я принимал участие в комплексном исследовании культуры Екатеринбурга, изучал семиотику города. Ездил туда, беседовал с ключевыми экспертами. Скоро все это будет опубликовано.
Наблюдений довольно много, но в данном случае хочу поделиться одним.
По моим ощущениям, Екатеринбург — не самостоятельное явление, а часть диаполиса Петербург-Екатеринбург (идею "диаполиса" я придумал, но почему бы и нет). Созданные практически одновременно как каменные крепости, они представляют собой единое образование, состоящее из двух начал, инь-ян, задающее границы европейской России.
В этом смысле Екатеринбург несет в себе черты Питера: революционно-реформаторский характер, от Ленина и Свердлова до Собчака, Ельцина и Ройзмана, ориентацию на западные модели, доминирование категории времени над категорией пространства (в России в целом все наоборот), характерное андеграундное искусство — прежде всего рок-музыка и кино с депрессивным наркотическим фоном, про криминальные столицы и не говорю.
Свердловский сверхрациональный конструктивизм и "самый умышленный город" Питер. Самый имперский русский город — и город упокоения империи Романовых. Гоголевская мистика каменных невских набережных — и горная уральская мистика малахитовых шкатулок и разных самоцветов.
Здесь идея камня — Петра, Петрограда.
"Я говорю тебе: ты - Петр (камень), и на сем камне Я создам Церковь Мою".
Сегодня в Екатеринбурге столкнулись две его фундаментальные питерские идеи: камня, на котором строится церковь — и изменчивости времени, которое имеет здесь над пространством таинственную власть.