Прилетели ночью из Лондона...
А у нас — хоп! — отключили горячую воду. И я полез на антресоли за огромной кастрюлей, чтобы греть воду на плите.
А сам думал при этом: ну какой нахрен Гарольд Пинтер? Надо писать русскую пьесу об измене. Сюжет будет такой. Он и она, знакомятся, сбегают с вечеринки. У них внезапная страсть. Она что-то врет мужу по телефону, он ничего не врет жене, потому что она на море с детьми.
Приезжают к нему. Целуются, срывают одежды. И тут она говорит: «Давай вместе в душ!». Он: «Конечно! Но надо согреть воду. У нас отключили».
И он наполняет большую кастрюлю, ставит ее на плиту. Они ждут, пока вода согреется. А греется долго. Она нетерпеливо подходит к кастрюле, опускает руку: нет, еще холодная. Сама думает: «Блин, зачем я сюда потащилась? Дурь какая-то…». Он рассматривает ее, думает: «А чо я так на нее запал? Ничего особенного…»
Наконец, кастрюля готова. Она усмехается: «И что? Будем поливать друг друга из ковшика?». Он зевает: «Да, фигня какая-то…». Она застегивает блузку: «Знаешь, я домой». Он не возражает: «Ага, давай. Поздно уже».
Она уезжает на такси. Он вяло поливается ковшиком в ванной и думает:
«Мыть голову или завтра уже?»
Алексей БЕЛЯКОВ