"Жена нудила: за любой болячкой приходится вызывать врача, тащиться в больницу, выстаивать в очередях, выписывать рецепты. Сколько можно, никто нынче уже так не лечится, позапрошлый век… И я был несказанно благодарен, когда на работе мне подарили «Диагностический справочник терапевта».
Рассеянно перелистывая его на досуге, я обратил внимание на раздел со зловещим названием «Рак желудка». Дело в том, что изредка мне напоминала о себе студенческая болезнь – гастрит. Чем дальше, тем с всё возрастающим любопытством я углублялся в чтение.
Под конец у меня волосы зашевелились на голове, всё было ясно: у меня онкология. Вот же, чёрным по белому написано: ноющая тупая боль под ложечкой, тошнота по утрам, нарушение (прошу прощения у дам) стула, неприятие мясной пищи. Действительно, в последнее время что-то того… вегетарианские пристрастия появились. Жена удивляется.
Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. И, как на подписание смертного приговора, я отправился к участковой врачихе. Несмотря на мои намёки, она с возмутительным спокойствием (не зря люди жалуются на чёрствость и равнодушие эскулапов) выписала таблетки. По вкусу и виду они походили на прессованное толокно – их в аптеках и без рецептов выдают,- и посоветовала пить картофельный сок.
Таблетки не помогали, болезнь прогрессировала. В следующее посещение под моим нажимом терапевт выдала направление на рентген. В полутёмном кабинете я мужественно выпил из стаканчика противную белёсую водичку и обречённо лёг на гладкую холодную поверхность стола.
На мои попытки узнать результат рентгенолог невежливо буркнул: «Все вопросы к лечащему врачу». Действительно, не каждый день вот так в лоб приходится объявлять: дескать, голубчик, того… зажился. Пора и честь знать.
Вечером мы с женой под лупой разбирали безобразные каракули (нарочно так пишут, чтобы не травмировать психику больных). И – вот оно: в заключении упоминалось какое-то маленькое пятнышко в стенке желудка!
Третий мой визит к врачу.
-Ну-ка, ну-ка, что они там высветили? – терапевт с неприлично жадным интересом погрузилась в рассматривание снимка. А медсестра, чтобы заглянуть в записи, так вообще легла грудью и животом на стол. С чего бы такое нездоровое любопытство?
- Ничего страшного, - опустив глаза(?!!), произнесла врач.
– Как ничего страшного А пятнышко?!
- Ну ладно, чтобы вас окончательно успокоить, пошлём на ФГС, глотать «кишку».
Войдя в кабинет, где несчастные пациенты осваивают это факирское искусство, я назвал фамилию. О ужас, моя карта сиротливо лежала в сторонке от общей стопки! Мне этот факт сказал многое.
Со стеклянного стола доктор взял увесистую штуку, напоминающую пистолет. Не успел я с ужасом подумать: «Как же я такой большой проглочу?!» - как мне в рот вложили «дуло» «пистолета», доктор нажал на «курок»… В общем, не буду описывать эту изуверскую процедуру, известную многим.
Обследование полости желудка ничего не показало. Это ещё раз подтвердило мои наихудшие подозрения. Если бы тлела хоть малейшая искорка надежды на выздоровление, меня бы немедленно уложили на стационарное обследование, облучили, направили в областной центр на операцию… Всё логично: зачем возиться с неизлечимо больным человеком?
В библиотеке я набрал гору специальной литературы. Ага, вот оно: «От смертельно больного человека для его же блага скрывают истинное положение дел…» Разумеется, они поговорили с женой, детьми… Не зря семья стала непривычно мягкой, уступчивой в последнее время. Из Владивостока прилетели тётя с дядей: сто лет не были, а тут… Попрощаться, конечно… Сослуживцы грустно-ласково осведомляются о моём здоровье. Моё сердце сжималось при мысли о крохотной дочурке, которую я не успел поставить на ноги.
***
А знаете, чем всё это закончилось? На работе наступил аврал, квартальные, годовые отчёты. Начальник, совершенно не уважая моё исключительное, привилегированное больное состояние, вызвал на ковёр и всыпал по первое число… хамло! В общем, стало не до больниц. И вот уже несколько лет – тьфу, тьфу, тьфу – я забыл даже о студенческой болезни.
Но вот вижу на днях давнего друга. Похудел, под глазами тёмные круги. Знаешь, говорит, плохи мои дела. По-моему, у меня хроническая форма миокардита, острая почечная недостаточность и дискинезия желчевыводящих путей . И врачи что-то темнят.
- А ты, - говорю, - случайно медицинскую литературу в последнее время не читал?
Он кивнул".