Ранним утром 20 мая 1989 года в турецком Трабзоне на посадку зашел самолет с красными звездами. Когда истребитель приземлился, из кабины вылез раненый советский офицер. Его немедленно отправили в один из турецких госпиталей, где он сразу же попросил политического убежища. Этим офицером был капитан ВВС СССР Александр Зуев.
Амбиции, толкнувшие на предательство
Как вспоминал бывший военный летчик Руслан Саламов, однополчанин и друг Зуева, они с Александром жили в одной квартире после того как от Зуева в результате очередного семейного конфликта ушла жена. Зуев постоянно интересовался у Саламова жизнью на Западе.
На базу ВВС СССР «Цхокая», где служили молодые офицеры Зуев и Саламов, за год до этого чрезвычайного происшествия поступили на вооружение новые истребители МИГ-29. Тогда по летным и техническим характеристикам этим военным самолетам равных в мире не было. В авиаполку полным ходом изучали новый истребитель.
Но Зуев и Саламов от полетов были отстранены: по официальной версии – «из-за низких морально-нравственных качеств». Подобное отношение подтолкнуло летчиков к тому, чтобы покинуть ряды Советской Армии – они подали рапорты об увольнении. По словам Саламова, на них тогда «давили замполиты». Зуев был женат на дочери бывшего начштаба дивизии. После того как Александр начал конфликтовать с женой, у него возникли проблемы и на службе. Саламов написал рапорт об увольнении «по сокращению штатов», а Зуев «по состоянию здоровья».
Зуева кадровики уговорили остаться. Но к полетам он по-прежнему допущен не был, и это продолжалось около года. Капитан предлагал Саламову угнать два самолета и лететь в Турцию. Саламов отказался.
Усыпил всех, кроме часового
В «день Ч», заступив на очередное дежурство, капитан Зуев обманул сослуживцев, сообщив о рождении сына (в действительности у его жены срок беременности был меньшим). Офицер приготовил для дежурной смены торт со снотворным. Усыпив сослуживцев, Зуев повредил системы сигнализации и связи, а затем пошел к МИГ-29.
Однако на посту оказался солдат-первогодок, хорошо знавший устав караульной службы. Воин категорически отказался подпускать Зуева к боевой машине. Тогда капитан открыл огонь по часовому. Как вспоминал Руслан Саламов, Зуев с солдатом-чеченцем схватились в драке, капитан вытащил свой пистолет Макарова и несколько раз выстрелил, ранив часового. После этого Зуев подбежал к истребителю и поднял его в небо. Когда капитан бежал к самолету, раненый часовой был еще в сознании, он выпустил по офицеру весь магазин АКМ. Зуева ранило в руку и в голову (по касательной).
Ранение не остановило угонщика. Продолжая одной, неповрежденной, рукой управлять боевой машиной, Зуев поднял МИГ в небо, сбросил подвесной топливный бак и начал выполнять боевой разворот над аэродромом. Капитан жал на гашетку пушки, пытаясь расстрелять оставшиеся на аэродроме самолеты. Но пушка была заблокирована. Зуев снизился на 50 м и набрав скорость, взял курс на Турцию.
Услышав стрельбу, на аэродроме объявили тревогу. На перехват угнанного истребителя поднялись два самолета. Но они опоздали: к тому времени Зуев уже был в небе Турции.
Зуева и Беленко убрали спецслужбы?
Тем не менее, через сутки МИГ-29 вернули на военную базу в Цхокая. Американским специалистам так и не удалось добраться до секретов истребителя. Зуева в Турции судили. Турецкими властями капитан был оправдан и впоследствии он перебрался в США. На родине Зуева осудили заочно – по словам Саламова, беглеца обвиняли по нескольким статьям УК РСФСР, в том числе, и в измена родине.
В Америке Зуева использовали как военного советника. По признанию американских военных, он оказался ценным специалистом. Перебежчик в Америке написал книгу о своем побеге.
Через 12 лет после угона МИГа, в 2001 году, Александр Зуев, пилотировавший спортивный самолет в 150 км от Сиэтла, разбился. Спустя некоторое время случилась авиакатастрофа с участием другого советского летчика-перебежчика, угнавшего МИГ, – Виктора Беленко. Беленко тогда выжил, но позже погиб а автокатастрофе. Есть мнение, что смерти этих двух бывших советских пилотов были не случайны.