Журналист во мне – моя фантомная боль.
Вроде бы уже и не, а побаливает всё равно. Я закончила вуз год назад и по диплому могу называться журналистом. А вот с номинацией в жизни всё как-то посложнее. И тут я даже не знаю, почему вышло так, что при слове «журналистика» я обычно едко ухмыляюсь и закатываю глаза, а за название тупого текста «статьей» готова назначить собеседнику стрелку за Чёрной речкой.
Возможно, это благодаря «вдохновляющему» преподаванию в вузе. [Уважаемые мои преподаватели, если вдруг вы завели Инстаграм и тайно следите за моими редкими паствами, не серчайте, я искренне вас помню и бережно храню в фотоальбоме] Нет, литературные и киношные дисциплины были замечательными: хотелось напрягать мозг, анализировать, угадывать отсылки и словоблудить по Джойсу или Платонову. Но вот профильные…
Всё, что я выпукло помню на сей момент, это «вы мне не нравитесь», «журналист всегда работает на дядю» и «у вас с головой что-то не то, таксскзть». Это сейчас, не испытывая зависимости от зачетки и документов в деканате, я могу анализировать травмы. Ну, или не так высокопарно – ушибы, шишки на кочках вдохновения делать то, что нравится, отсутствие дружеского общения, которое начинается с плюсов, а не обесценивания. Двойные стандарты (ух ты, как на «Первом канале»! Совпадение?..) – это когда: «Хоспадеее, да делать тут нечего, мы растим наших выпускников для Москвы и Петербурга», а потом: «Практика в неформальном журнальчике? Пфф, то ли дело наша володимирская ГТРК!»
А возможно, я и сама так себе специалист, грёбаный бакалавришка с этикеткой «журналист», написанной 14-м таймсом в синей «корочке». В виду своего врожденного перфекционизма делать либо как в последний раз, либо никак, взяла и зассала перед славой Хантера Томпсона. Струсила и не пошла в штат корром, отвергла эту романтику потных будней бесконечных собраний ЖКХ, митингов навальнят против навальнят, обсуждений золотых ёршиков губера и вечно страдающего оператора под боком.
– А могло быть лучше! – скажет мне образ бывшей завкаф и начнет приводить примеры успешных Кати, Маши, Саши, которые на «России 1» пашут, или в православные издания пишут, или в магистратуру подались… А мне и ответить на это нечего.
Кроме того, что я всё помню. И свою любовь к этой романтической профессии, и свои вылазки на всяческие позитивные форумы, и безутешное напутствие преподавателей нам: «Да-а, будьте готовы: журналистикой не заработаешь», и что предложения с союза И начинать нельзя. А я уже некоторое время начинаю. Без зазрения совести пишу так, как говорю, и иногда – очень удивительно! – получается.
Мне нравится то, чем я занимаюсь сейчас. И мое образование дает мне право уверенней идти дальше, потому что с ним я чувствую ответственность за слово. Но даже если сейчас меня спросить, кто я, я отвечу: журналист.