Расскажу еще, как волки пытались брать собаку, чтобы не возвращаться уже к этой невеселой теме. Обобщать тут тоже нечего, бывает всегда по-разному, потому – как было.
События происходили в последние «мирные» годы, когда еще волк вел себя по-джентельменски, по случаю своей малой численности, и не резал всех лосей, которых мог взять. То есть в начале нулевых. После них плотину прорвало, и на десять км реки можно было встретить пару-тройку погибших от волков лосей. Понятно, что резал лося волк по насту, по весне. Свой вклад вносили и снегоходные туристы, которых как то вдруг стало очень много. Они гоняли лосей, то ли сфотографироваться, то ли покормить. После таких гонок лось, естественно, погибал – сердце у него стресса не выдерживало. Волк был ничуть не гуманнее – он не давал лосю кормиться, преследуя, и, затем брал ослабевшего. У зарезанного лося обычно выедались внутренности, и стая шла дальше. После этого роста стай волков, и по осени следы сеголетков лося уже не встречались. ситуация как то выправилась только через десяток лет.
С собаками у волка все было сложнее.
Выходя как то с промысла декабрем, огибая мыс – увидел как волк и кобель стояли нос в нос, метрах в пяти друг от друга и не шевелились. Волк был в полтора раза выше и по формату вдвое крупнее собаки. Но было видно, что волк борется со страхом. Он поводил головою, как то чуть приседал. Понимал, что без людей собаки не ходят.
Я нес гладкостволку. Было очень далеко. Пришлось выстрелить сильно навесом. Пуля летела долго и долетела волку под ноги. Тот сразу пошел вниз по реке, кобель за ним, я побежал следом. Пробежав до устья реки, встретил кобеля, лениво бегающего по старым лосиным следам и одновременно разглядывающего елки. По следу было видно, что волк ни разу не стал, а размеренными длинными прыжками летел не останавливаясь. В деревне охотники подтвердили, что убегающий волк «не оглядывается». Но это был матерый, они кажутся мне не очень энтузиастами на охоте по опасной дичи.
На большой реке кобеля волки брали так.
Другой год, выходил рекой, декабрем, но с мелкашкою, набрел на стайку из трех волков. Шел с одним кобелем. На него я надевал «ошейник» из витых капканных цепей, ряда в три, с привязанной красной тряпкой. Понятно, что волк цвета не различает. Однако это сооружение из цепей и флажка хранилось в избе и имело ее запах. Понятно, что стаю это бы не остановило. Но это был хоть какой-то оберег.
Стайка, из трех волков, потом выяснил – матерая с двумя кобельками, вышла из-за острова, я не успел подозвать кобеля – он увидел волков первым.
Волки тоже нас увидели, сначала выстроились плотно в ряд, показались какими-то плоскими. Затем матерая пробежала навстречу кобелю, вроде как неуверенно. Волчата, одного формата с матерой - скорее - переярки - разошлись в стороны. Волчица развернулась, и оглядываясь потрусила к волчатам, изображая, подчинение, что ли. Когда кобель поравнялся с переяркам, и оказался в окружении - переярки сошлись – волчица повернулась - закрутились и подмяли кобеля.
И если до этого я из мелкашки стрелял в матерую, ни разу не попав, тут начал стрелять в кучу. Было метров сто пятьдесят. Рисковал, что сверху мог оказаться кобель. Но не оказался. Первая же пулька попала с характерным звуком. Все вскочили, волки побежали за остров, кобель побежал ко мне.
К слову, повреждений на кобеле не было. Кобеля сразу взял на поводок. Вошел в протоку. Из-за конца острова вышли два волчонка. Метров двести, но скорее больше. Они делали вид, что убегают. За ними никто не гнался, они снова выглядывали. Стал стрелять по ним. Кобель дергал, мешал прицелиться. Тут через остров вышла матерая. Стала поперек - боком - метрах в полуста, глядя на волчат. Наконец-то поводок кобеля приступил лыжею и он перестал дергать. Выстрелил в позвоночник волчице, надеясь на шок, но пулька вреда не нанесла, застряла в мышцах, матерая тут же побежала к щенкам. В прыжке как будто зависала, этим воспользовался, как то посчитал время этого статичного положения и угадал второй раз – но матерая прошла километра три, пока не сделала свою последнюю лежку в логу.
Волчата ушли в вершину лога и затаились. Я пошел проверять через ночь, по следам было видно, как волчата, выйдя из лога через сутки, пошли вверх, жались к берегам. Набрели на группу лосей. Сделали неудачную попытку нападения. Те отреагировали бросками. Затем навстречу волчатам вышел матерый, и задавил их. Очевидно, чтобы они не задавили его.
К слову, как то на «Буране» въехал в немаленькую волчью стаю, волчица грызла убитую – одним укусом в голову - переярую самку своего помета. Стая лежала тут же - по кругу в тальниках. Так они убирают конкуренток. Не церемонятся они друг с другом.