Проснувшись в обед я первым делом отправился в туалет. В глазах еще был песок и я пытался их протереть. Когда я открыл дверь туалета, там было не заперто, но на унитазе сидел дед с седой бородой. На нем была растянутая белая майка и трусы, спущенные до колен. — Ой, извините, тут было открыто, — растерялся я. — Просто дверку прикрой, — ответил дед. Закрыв дверь я отошел на два метра от туалета и опешил: «Кто это такой, ведь я живу один?»
Проснувшись в обед я первым делом отправился в туалет. В глазах еще был песок и я пытался их протереть. Когда я открыл дверь туалета, там было не заперто, но на унитазе сидел дед с седой бородой. На нем была растянутая белая майка и трусы, спущенные до колен.
— Ой, извините, тут было открыто, — растерялся я.
— Просто дверку прикрой, — ответил дед.
Закрыв дверь я отошел на два метра от туалета и опешил: «Кто это такой, ведь я живу один?»
