Нервное напряжение достигло апогея. Она открыла свой космический шатл, медленно зашагала, шажками как у ребенка, и ввалилась в дверь. Достало. Всё достало — шептала она не шевеля губами. Руки автоматически, рефлекторно перебирали вещи, закрывали двери, настраивали приборы. Голова работала в режиме ожидания. Стоп мыслям, чувствам. Делаем дело, улетаем, когда сделаем — поговорим, сказала она сама себе.
Еще пару движений, и корабль оторвался от площадки и взмыл. Она знала что ещё рано, необходимо немного удалиться, чтобы отпустить. Отпустить себя. Замерла. Уже можно? Глубоко вдохнула. Ух. Могу подышать. Освободиться. Поговорить с собой.
Ну что ты, родная? Космос сиял в пространстве корабля, наполняя его темнотой. Пару светлых пятен, светили с приборной панели на жестяной пол, вычерчивая треугольники. Не то чтобы ей нужно было взорваться и выплеснуть накопившуюся злость. И гонять корабль на сверхзвуковых скоростях не хотелось. Та тишина и покой, которые давал космос. Ей нужны были они. Она растворяла во всей этой пустоте своё раздражение.
Инга поставила корабль на якорь, включила внешнее оповещение о дрейфующем объекте и еще раз шумно выдохнула. Положила спину на кресло. Ослабла. Внезапно провела ногой по полу, что-то зачеркивая, и остановила взгляд на ботинке. Да, это же мой ботинок, и моя нога, услышала в своей голове Инга. И уже уставилась на него. Почему, почему она как-будто отдельно, произвольно и когда захотела, подвинулась.?
Тело знало больше, чем голова. В голове она давно себе все объяснила, и создала искусственный порядок. Только тело сопротивлялось этому порядку. Оно чувствовало, и хотело это проявлять так, как естественно. Вздрагивать, когда страшно, лупить, когда злишься, расслабляться, когда устало. А получалось, что на каждое естественное движение есть своё — «не бегай». И всё что оно могло, это внезапно, когда контроль отключится, неловко дернуть ногой, удариться рукой об угол стола, подергать глазом. Тело хотело жить.
И когда тело хочет жить, оно живое. Тогда я слышу его голос, и расслабляюсь. Отпускаю контроль. Останавливаю ум. Включаю внутреннего наблюдателя. Дышу активно и медленно, распуская воздух по кровяным пещерам. Смотрю как он заполняет сосуды, проскальзывает в клетки, продавливается в кожу. Он толкает. Давит. Стимулирует движение. Рождает противодействие.
И напряжение уходит. Превращается в движение. Вытесняется воздухом в среду. Растекается во вне и исчезает совсем. И со вдохом запускается новый поток. Еще свежее, еще быстрее, ещё чище. Процессы становятся активнее. Легче. Органы пульсируют. Кровь радостно подпрыгивает. Кожа покалывает. Превращение.
Инга пролежала так до вечера. Сон захватил её, обнял усталостью и уложил на пол. Открывшись, глаза искали в темноте время. Часы, или что-то, что дало бы понять, сколько она так пробыла. Опираясь на локти, Инга подняла и выпрямила корпус. Поставила ладони на пол, и заморгала, смотря вдаль. Тело было мягким, легким и болело как при ознобе. Это хорошо, знала Инга, это пробуждение давно забытых ощущений.
В любой другой день она бы резко поднялась, стряхнула с себя окутавшую пелену и быстро сделала бы пару звонков, проверив работу. Но не сегодня. Особенно мягко она подняла своё тело, направив внимание в то, как это происходит. Почувствовала, как и где напрягаются ноги, руки, спина. Заботливо и медленно приподняла голову. Не дернула, ласково передвинула. Рывки сменились на протянутые долгие веревки, канаты, которые тянут сильные, но медленные черепахи.
Теперь она знала, как это — относиться к себе бережно. Знала, что за зажатостью, резкостью, колкостью — кроется нелюбовь к себе. И что важный элемент этого навыка — направлять внимание в то место, которое хочешь узнать и излечить. И для этого всё есть внутри тебя. Ресурсы, изменения, мечты — всё внутри. Осталось только направить своё внимание внутрь себя.
И когда это произойдет, и возможно, это уже происходит, ты почувствуешь, как теплый свет проливается внутри тебя, и греет. И успокаивает, и лечит, и отпускает. Отпускает всё лишнее, старое, и ненужное. Освобождает место для дыхания, движения, танца.
И пусть этот танец зарождается, и пусть живет внутри, а ты наблюдаешь, как происходит это волшебное движение, и улыбаешься.
А Инга улыбается вместе с тобой, и в молчаливой тишине космоса, одна в своём шатле, неслышно танцует. Её глаза закрыты, и тело естественно движется.