На дистанции Северной дороги, от разъезда Чум, до Усинска, поезд как минимум шесть раз пересекает полноводные речные потоки. Дважды Ус, Кожым, Косью, Большую Сыню - а там и до красавицы Печоры рукой подать.
Большая часть открывающихся взору пассажира просторов, это гигантские усинские, усть-цилимские и синдорские болота, самые большие в Европе. В них заложены колоссальные запасы торфа. Здешние болотистые равнины образовались вдоль русел крупных уральских рек. Со временем многочисленные старицы и протоки заросли, и превратились в бескрайние топи.
Пешая экспедиция вглубь болотных просторов заняла бы несколько недель. Но оказалось, что проще всего здесь путешествовать с помощью... железной дороги!
Название станции Синдор широко известно по тюремным притчам Сергея Довлатова и Михаила Дёмина. Узкоколейная линия от Синдора, в вахтовый поселок Нившера – ровесник начала строительства Северо-Печорской дороги. В 1937 году она отпочковалась от основной трассы и ведёт к известному, в определенных кругах, исправительно-трудовому учреждению. Говоря газетным языком, это живое гулаговское наследие. По пути дорога огибает болотистый берег реликтового Синдорского озера - бывшего моря, когда-то шумевшего на месте равнин современной республики Коми. Насыпь возведена поверх пятиметрового слоя древних торфяников.
Ещё перед стартом путешествия у нас одновременно отказала вся цифровая фотоаппаратура, кроме основной камеры. Болото словно противилось съемке, методично заливая нас бесконечной мелкой изморосью, от которой даже в дождевиках промокаешь до исподнего. Да и подходящей натуры было поначалу маловато. Из-за стены кустарника, вплотную к краям дороги, создавалось полное ощущение, что едешь в зеленой трубе, наполненной шумом дождя и бесконечным комариным писком. От туч надоедливых кровопийц, сопровождавших нас всю эту экспедицию, в синдорских болотах не спасает ни одно средство.
Видно, что дорога знавала и лучшие времена. Раньше здесь работали более трёх десятков мотовозов. Каждый из них мог тащить до пяти грузовых или пассажирских вагонов. Теперь повсюду видны полузатопленные в болотах остовы подвижного состава. В непролазные заросли ведут заброшенные насыпи, которые теперь невозможно отличить от обычных холмов. Но и по сей день синдорская узкоколейка остается самой длинной действующей дорогой такого типа в России.
Когда-то Коми АССР была своеобразным лидером Союза по протяженности железнодорожных линий. Только речь шла о узкоколейках.
Эти примитивные линии можно было провести в считанные дни. Часто рельсы бросали прямо на болотистую почву. Лесовозные, заводские, торфяные, военные, лагерные дороги, ответвляясь от больших железнодорожных магистралей, вели к разным потаенным местам. Сейчас регулярное движение на них почти сошло на нет, и только местные умельцы поддерживают жизнь этих уходящих раритетных линий.
"Пионерка", на которой мы планировали доехать до лагеря, от обилия воды заглохла и перестала подавать признаки жизни. Второй пришлось брать её на буксир и примерно с половины пути возвращаться обратно к Синдору. Мы вымокли и толком ничего не сняли для большого проекта. Но зато почувствовали дыхание и услышали голос Великого Болота - этой гигантской биологической общности. В шуме тростника, бурлении болотных газов, резких криках больших водных птиц и даже назойливом комарином писке. Путешествие, где не было особых визуальных эффектов, оказалось одним из самых запоминающихся в истории экспедиции. Фото Денис Дьяконов.