Обработку трав лучше не откладывать. Вот и Фома сразу же увязал собранное в небольшие метёлки и развесил на чердаке. Спускаться оттуда он не спешил. Запах там стоял ошеломляющий. Из тех, что просто пьёшь. Он садился в запасное кресло от Сёмы и… пусть весь мир подождёт.
До обеда Бурелом снял кожух радиатора. Однако это ничего не дало. Место крепление оттуда было не рассмотреть подробно. Но мокло постоянно именно там. Снимать при первой возможности. С этим Фома приступил к сборке.
Всё, что Фома мог сказать про обед, это: он был. Без Тани и еда не еда. Потому, что она уехала с гостями на перевал Радужный. Быть рядом с фотографами и уехать без портрета? Нет же!
Сборку отечественного автоконструктора Бурелом закончил как раз к приезду Тани.
- Как снималось? – естественный вопрос к коллеге.
- Отлично. Практика лишней не бывает, - улыбнулась в ответ Таня.
- Ну и гут, - Фома утёр лоб мазутной рукой не без смешных последствий.
Кроме портретной съёмки Таня успела выпустить два поста. Одним словом, все трое хорошо потрудились во второй половине дня. Фома не успокоился на достигнутом. Вихрем сносился на Борискин ручей. Набрал пакет красного клевера. Нужно успевать, пока цветёт. Лекарственные травы, впрочем, как и многое другое, Бурелом успевал меж делами. А мечталось ему как-нибудь без суеты заняться сбором только трав. Занятие это очень увлекательное. Требует внимания и спокойствия. Мечты, мечты…
Суждено ли вам сбыться?..
Синий Домик затопила тишина. Таня сидела в редакторе, за обработкой кадров. Фома погрузился в свои «Дневники…». Герда улеглась в ногах Вожака и задремала. Она всегда располагалась меж Старшими. Центр мира.
Тырышкины сегодня выехали на покос. Дед с сыновьями. Первый день. Это праздник. Трудовой день начали около девяти. А пошабашили в 21.00. Вахта длинною в двенадцать часов. После того, как умолкли трактора, тишина просто оглушила. Болела спина, занемели ноги. Тяжело входить в покосный ритм. Дальше будет легче.
Трава уродилась средне. Видывали и лучше. Однако и ныне грех жаловаться.
За ужином Фома переусердствовал. Съел две миски супа. Свекольника и картофельного. Это было через край. Чувствовал он себя немного тяжелее обычного. Но отказаться было выше его сил.
Вечернюю кость Герда отдавала Вожаку уже без рычания. Смирилась с этой его странностью. Лишь глаза её сильно грустили. Но оставалась надежда, что когда-нибудь ему это надоест. А тут ещё новость! После Вожака к кости потянулась Таня…
Не ожидая такого коварства Герда зарычала. В ответ зарычали на неё Старшие. Пришлось юнице покориться обстоятельствам. Какими странными бывают эти двуногие бесхвостые псы…
У бесёнка, иногда вселяющегося в Герду, сегодня выходной. Весь день она вела себя прилично. Из неуклюжего щенка она превращалась в подростка. Копился жизненный опыт. Уточнялся общий язык со Старшими.
Уснула Герда раньше обычного. Под убаюкивающее щёлканье двух компьютерных мышей.
Сегодняшний закат прошёл без неё.
А с Запада кто-то смотрел на нас…
Буреломы продолжали усердно трудиться в графических редакторах. Такой стих нашёл на них сегодня.
А закат цвета персика кому-то тлел…
Снято Canon EOS 7D, объектив Canon 18-200