Кузнецов Сергей сидел в восемнадцатом ряду сгоревшего в Шереметьево самолета SSJ-100. Его можно назвать самым везучим пассажиром злосчастного рейса. В "суперджете" всего двадцать рядов, и в том пожаре выжили в основном все те, кто сидел до десятого ряда. Остальные (за очень редким исключением) погибли практически сразу, отравившись ядовитым дымом. Всего тогда скончались сорок один человек. Это его рассказ: Началось все с того, что мы с моим другом, с моим лучшим другом Александром Сороколитом, решили съездить на рыбалку в Мурманск, я никогда не был на рыбалке морской. Собственно говоря, сели в самолет, взлетели мы вовремя, я был у окна. У меня сразу было не очень хорошее предчувствие, потому что самолёт очень тяжело набирал высоту. Когда вспышка молнии попала, я начинаю предполагать, что, ну, Саня, пипец, но сказал, конечно, другими словами. Сказал, что, Саня, все, п....ец нам. Как только мы приземлились, я думаю, ну, слава богу, но не тут то было. Самое страшное началось позже. Когда
Кузнецов Сергей сидел в восемнадцатом ряду сгоревшего в Шереметьево самолета SSJ-100. Его можно назвать самым везучим пассажиром злосчастного рейса. В "суперджете" всего двадцать рядов, и в том пожаре выжили в основном все те, кто сидел до десятого ряда. Остальные (за очень редким исключением) погибли практически сразу, отравившись ядовитым дымом. Всего тогда скончались сорок один человек.
Это его рассказ:
Началось все с того, что мы с моим другом, с моим лучшим другом Александром Сороколитом, решили съездить на рыбалку в Мурманск, я никогда не был на рыбалке морской. Собственно говоря, сели в самолет, взлетели мы вовремя, я был у окна. У меня сразу было не очень хорошее предчувствие, потому что самолёт очень тяжело набирал высоту.
Когда вспышка молнии попала, я начинаю предполагать, что, ну, Саня, пипец, но сказал, конечно, другими словами. Сказал, что, Саня, все, п....ец нам.
Как только мы приземлились, я думаю, ну, слава богу, но не тут то было. Самое страшное началось позже. Когда самолет опять подбросило вверх, мне стало всё понятно, что катастрофа неизбежна.
Когда я упал вниз, не то, чтобы упал, но так... Когда все ползали на карачках и хватали частички кислорода, который там был, у меня там появилось видение в виде зеленого поля освещенного солнцем. И я вижу свою дочку 9 летнюю, у меня 3-е детей всего, я её видел в белом платье, белые волосы, и она кричала «папочка не умирай».
Я не знаю, что со мной произошло, но у меня была бешеная концентрация сил, просто бешеная, я понимал, что я на грани смерти и также понимал, что я любыми путями должен выбраться. Я понял, что путь загражден, люди выходили со своих мест, чтобы выйти там в проход дальше. Я набрал воздуха, что есть мочи и решил ползти по сиденьям, которые были свободны, по стороне, где был самый основной очаг пожара.
Со стороны левого крыла, вот когда уже горел пластик, была черная копоть и так далее. Вот я надеялся на это, просто по головам не пойдешь. Я опирался задними ногами за спинки, а передними хватался за следующие спинки и перебирался просто с кресла на кресло. И, так случается, что перед моими глазами выстреливает люк. С какой стороны, я не знаю.
Две недели назад до поездки мне снился сон, я как раз лечу на самолете, и я разбиваюсь на самолете. Он просто хвостом упал вниз, и резко появляется то же самое поле, вот, которое у меня было видение позже, в самолете. Освещенное поле, вдали лес, я подумал, это, наверное, рай начинается.
На работе, общаясь с коллегой, говорю, мне вот сон приснился, что я разбился на самолете и думаю, вот лететь - не лететь. Он говорит – да ладно, все нормально будет. Я тоже подумал, что все нормально будет. Ну вот так.
Подписывайтесь на "Базу"!