Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Московские истории

Серебряный бор: "Я ставила на крышу кресло, и мы с собакой читали"

Продолжаем рассказ о дачах Серебряного бора, на этот раз — о современности. Александр Галич писал: «...По вечерам, написав свои обязательные десять страниц…, я отправлялся гулять. Со мною неизменно увязывался дворовый, беспородный пес по кличке Герцог. С берега Москвы-реки мы сворачивали в лесную аллейку, доходили до троллейбусной остановки, огибали круглую площадь и тем же путем возвращались к реке. Я садился на скамейку, закуривал, Герцог устраивался у моих ног. Мы смотрели на бегущую воду, на противоположный берег…». Посидим на лавочке у круглого озера, к которому неожиданно вышли, и мы. А пока сидим, фотограф Лена, жившая в конце 1980-х на даче газеты «Правда», рассказывает: - Нас было очень много в доме, такое коммунальное житье. На всей мебели -бирочки Мосдачтреста. Наше окно выходило на крышу, я ставила там кресло, и мы с собакой читали. В выходные ко всем приезжали гости, и было совершенно нормально выйти с гостями в заросший к
Фото Дмитрий (zemland)
Фото Дмитрий (zemland)

Продолжаем рассказ о дачах Серебряного бора, на этот раз — о современности.

Александр Галич писал:

«...По вечерам, написав свои обязательные десять страниц…, я отправлялся гулять. Со мною неизменно увязывался дворовый, беспородный пес по кличке Герцог. С берега Москвы-реки мы сворачивали в лесную аллейку, доходили до троллейбусной остановки, огибали круглую площадь и тем же путем возвращались к реке. Я садился на скамейку, закуривал, Герцог устраивался у моих ног. Мы смотрели на бегущую воду, на противоположный берег…».

Посидим на лавочке у круглого озера, к которому неожиданно вышли, и мы. А пока сидим, фотограф Лена, жившая в конце 1980-х на даче газеты «Правда», рассказывает:

- Нас было очень много в доме, такое коммунальное житье. На всей мебели -бирочки Мосдачтреста. Наше окно выходило на крышу, я ставила там кресло, и мы с собакой читали. В выходные ко всем приезжали гости, и было совершенно нормально выйти с гостями в заросший крапивой сад, занять один из столов, сидеть под грушей, пить вино – никто никому не мешал. Сейчас на месте нашей дачи из-за забора черные колонны торчат – помнишь, мы проходили? – поворачивается ко мне до того глядевшая на воду Лена.

Эта старая дача предлагается для съемок
Эта старая дача предлагается для съемок

- А еще помню осень, сумерки. Вечером в будни линии абсолютно пустые. Все торопятся с работы домой, ужинать, жарить шашлыки. Никто не гуляет. А я любила. И вот иду по мокрому асфальту. Острый запах осенних листьев. Тусклый желтый свет из окон: Мосдачтрест экономил, лампочки по 40 ватт выдавал. И вдруг в одном заборе пролом – как будто занавес отдернулся. Огромная темная веранда, светится одно окно, и свет падает на полуразвалившееся крыльцо. А на нем сидит мужчина моей мечты. Во всяком случае, в полутьме он так выглядел. И звучит Бах. Обрушивается со всей этой своей мощью, не двинуться. Стояла бы вечно, но неудобно ж. Пришлось идти.

Истории вспоминаются и вспоминаются. Чуть пошевелился рыбак под огромным шаром черемухи. Распадается в воде на блики отражение дома Олега Газманова на том берегу. Двигаться не хочется, хочется остаться здесь навсегда. Пожалуй, так и сделаем, тем более, погода располагает. А вы приезжайте, 20-й троллейбус до Серебряного бора по-прежнему ходит.

Еще о Серебряном боре: "Откуда взялся остров?", "Необычайно размноженный дачник", "Памятное место, где не жил Лемешев"

Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru