Мы добрых граждан позабавим
И у позорного столпа
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим.
Говорят, эти строки принадлежат Пушкину, хотя вряд ли он их написал. А вот читал и распространял наверняка. С его-то познаниями во французском, да не знать этого?! "Et des boyaux du dernier prêtre // Serrons le cou du dernier roi" ("И кишками последнего попа // Сдавим шею последнего короля") — сказано до рождения солнца русской поэзии, во дни Французской революции. А идею подал в своём "Завещании" утопический коммунист и философ Жан Мелье (1669-1724), живший ещё на 100 лет раньше.
Тем чудеснее сознавать, что для прекрасной российской современности в порядке вещей клерикальная редакция пушкинской "Сказки о попе и о работнике его Балде" — попа заменили на купца, чтобы хрупкие чувства верующих не страдали, упаси бог! Заикаться о других произведениях боязно из опасения нового всплеска цензуры. И всё же...
...всё же 14 мая 1835 года в журнале "Библиотека для чтения" была напечатана "Сказка о золотой рыбке" того же способного автора 😊
Александр Сергеевич использовал сюжет померанской народной сказки "О рыбаке и его жене", которую записали филологи братья Гримм, — и чуть было не подставился. Ибо у Вильгельма с Якобом старуха допекла рыбку своим желанием стать Папой Римским. Так что в пушкинских черновиках дряхлая героиня возносилась на Вавилонскую башню, увенчанная папской тиарой. Мощный образ!
Однако гений Пушкина предвосхитил нездоровое внимание нынешней церкви к его творчеству (даром что братьев Гримм никто и никогда не подвергал цензуре за инсинуации в адрес главного католического попа). Александр Сергеевич благоразумно исправил себя сам. В результате публика получила сказку, которая не затрагивала церковных иерархов, — аккурат в том виде, в котором я её давеча своим младшеньким перечитывал.
Жили у пожилой женщины
Две весёлых рыбы фугу.
Одна серая, другая белая —
Две весёлых рыбы.
Ай да Пушкин!
ССЫЛКА "О ругани" (как правильно кричать на ребёнка)