Помню, как впервые познакомилась с Бергманом в 18 лет. Мы с подругой явились в уютный кинотеатр, сели на самый первый ряд, чтобы между нами и экраном не было никаких прекрад, никаких стульев - только мы и кино, один на один. И как нас ввело в недоумение несколько минут фильма, так затем столь же неожиданно и утащило в глубокий мир интуиции и чувств...
Бергман - поистине волшебный режиссер. Когда я его смотрю, я будто сплю. Будто реальность рассеивается; наступает, подкрадывается и сжимает в объятиях нечто иное, мистическое.
История фильма «шепоты и крики» разворачивается вокруг поместья, в котором временно проживают три сестры: больная раком Агнес, лицемерная Мария и замкнутая Карин. Плюс, разумеется, горничная Анна. В отличие от прошлого обозреваемого мной фильма, имена я запомнила легко.
Действия происходят в помещениях, выдержанных в красных тонах, символизирующих кровь, страсть, ненависть. Кровь фигурирует в сценах с мужьями сестер.
Примечательно, что в одной ситуации кровь пускается по вине Марии, человека, не в характере которого истязать себя и мучать. Мария скорее будет подводить к этому других. По моему скромному мнению, она обделена способностью глубоко и искренне чувствовать. Мария, младшая из сестер, компенсирует отсутствие чувств внешними ритуальными проявлениями: холодно улыбается, зачитывает книжки больной сестре вслух, плачет у изголовья. Если на нее и снисходят редкие просветления, они быстро угасают и забываются. Сцена прощания ее с Карин подтверждает это.
Карин, старшая сестра, ведет себя подчеркнуто холодно и старается держаться особняком, пряча чувства за разумом. Подсчитывание расходов на похороны, подсчитывания, сколько сестрам останется от проданного особняка - она прячется и хочет, чтобы ее не трогали, не узнавали, сколько мрака и ненависти в ней скрыто.
Агнес, средняя сестра, предстает перед нами весьма чутким и отзывчивым человеком. Отношения ее с матерью показаны невероятно трогательно: подглядывания за ней, тоска по тому, что они никогда не были особенно близки, не шептались с ней, как делала мать с Марией на праздниках. Сцена с прикосновением к маминой щеке показана просто до мурашек, столько нежности скрыто не в самом любимом ребенке!
Ее взаимоотношения с Анной показаны не менее чувственно. Агнес - человек прикосновений, с помощью них она чувствует любовь к себе. И горничная Анна прекрасно это понимала, с искренностью и материнской заботой она лежала с ней на кровати, успокаивала ее во время приступов поглаживаниями.
Невероятный накал драматизма случился в одном из последних эпизодов, когда миры умершей Агнес и живых сестер чудом пересеклись, и женщина попросила подержать ее напоследок за руки, одарить теплом и любовью. Карин, в душе которой превалировали отрицательные чувства, наотрез отказалась, Мария просто чисто по характеру своей личности не смогла проявить их. Ее маска любящей сестры с оглушительным звоном разбилась. Она убежала в ужасе. И лишь у горничной хватило светлых чувств для того, чтобы подарить их больной женщине напоследок.
Горькое расставание на время сблизившихся после смерти Ангес сестер... и фильм завершается светлым, но трагическим послевкусием: одним из немногих теплых эпизодов - прогулки сестер и горничной в саду, где над ними не властны удушающие замкнутые пространства, давящий красный цвет, нагромождения одежд и предметов.
Игра актеров великолепна, мимика, жесты, лица крупным планом, характеры читались буквально между строк, интуитивно. Все выдержано в стиле И. Бергмана, психология поведения говорила, пожалуй, больше диалогов и действий.
Режиссер стал одним из моих любимых с первого просмотренного фильма, и мнение о нем, как о гениальнейшем человеке своего времени остается при мне до сих пор.