Дачный бум обрушился на Москву в конце XIX века. Чехов писал:
«До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились еще и дачники. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности».
Действительно размножился. А начал этот процесс в Серебряном бору великий князь Сергей Александрович, генерал-губернатор Москвы. (Вдыхать уникальный воздух генерал-губернатору пришлось недолго: в 1905 году жизнь его оборвала бомба. Ампирный домик князя, расположенный на 3-й линии, впоследствии отошел дому отдыха МК КПСС).
За дачником № 1 потянулась знать: отметились Морозовы, Рябушинские, Бахрушевы, Сорокоумовские. Врачи присвоили месту статус целебного, с особо чистым воздухом. Решено было открыть здесь первый в России детский туберкулезный санаторий «Белая ромашка». В начинании приняла горячее участие императорская семья. В начале ХХ века на улицах появились коробейники, продававшие искусственные цветы. У ромашки не было фиксированной цены – каждый сам определял для себя сумму пожертвования на строительство детского санатория. Собирали взносы и царские дети, дочери и наследник Николая II, эти кадры сохранила для нас старая кинохроника.
Планировка дачного поселка была простой: строгие квадраты, просеки и линии. Так и называлось:1-я, 2-я, 3-я линии, Прибрежный просек. Понастроили мостиков, разбили клумбы, устроили летний театр и зажили в свое удовольствие. Но тут, что характерно, случилась революция.
Как ни смешно, для Серебряного бора по большому счету ничего не изменилось: он как был со времен соколиной царской охоты, так и остался закрытой привилегированной зоной. Только теперь здесь располагались госдачи.
Начнем с того, что здесь, в 1921 году, в усадьбе богатейшего до революции купца и мецената Карзинкина, жил сам вождь пролетариата. Любуясь церковью, построенной по проекту Щусева, он слал в ЦК призывы «решительно подавить сопротивление духовенства» и «скорейшим образом изымать церковные ценности для борьбы с голодом». Для церкви, как можно догадаться это кончилось плохо – ее снесли. Месть архитектора была изощренной: он построил Ленину мавзолей. Была здесь дача Берии. Под его приглядом в 1937 году заключенными был сооружен Хорошевский спрямительный канал, сделавший Серебряный бор островом. На канале тогда появился причал с двумя ротондами. Старожилы до сих пор зовут его причалом Берии.
Основная масса советской номенклатуры обосновалась на второй линии – Тухачевский, Куйбышев, Блюхер, Ягода, главный редактор «Известий» Скворцов-Степанов... Кстати, говорят, что первым в поселке высоким забором обнесли дачу Ягоды.
Все менялось, за многими жильцами приезжал ночью черный воронок, 2-я линия стала называться расстрельной, наступило время застоя, пришла перестройка, наркомов сменили нефтяные магнаты, а высокие глухие заборы так и остались неотъемлемой принадлежностью этих мест.
Всех дачников объединяло одно: они непременно собирались на веранде и пили чай. Такое исконно дачное занятие. Как трогательно смотрелись высшие чины в деревянном, незатейливом по нынешним временам антураже, помнит тот, кто смотрел «Утомленные солнцем» Никиты Михалкова. А еще были тут посольские дачи, дома отдыха ЦК КПСС, "Правды", МК КПСС.
В 1972 году в Серебряный Бор привезли на катере президента США Никсона. Он пришел в восторг от окружающей природы и предложил устроить в Серебряном бору русский Кони-Айленд. Тогда-то Бездонку и соединили с рекой, и болота осушили, но тут кончились деньги, и наполеоновские планы остались нереализованными.
Еще о Серебряном боре: "Откуда взялся остров?", "Пытались разжечь камин, не зная, что он бутафорский", "Я ставила на крышу кресло, и мы с собакой читали"