Еду в маршрутке, спиной к водителю и лицом к пассажирам. На пассажиров не смотрю — глаза в глаза это неприлично, — а смотрю классически — в окно. В подвижной пробке то уезжает от меня, то вновь является, вынужденная притормаживать, женщина за рулём праворукого внедорожника. Активного возраста, она напряжённо смотрела вперёд, где друг за другом ползли средства транспорта. Выражение её лица было не водителя, а танкиста заглохшей на самом старте атаки. Будто вот-вот выкрикнет: "Сократить дистанцию! Короткая! Кравченко, снаряд!" ...На нерадивых владельцев седанов, растянувшихся впереди мирной цепочкой, ей, казалось, хотелось гаркнуть в рупор: «А ну, шпана, разлетелась по обочинам! Не видите, люди делом едут заниматься!». Или так: "Этот мир уже никто не спасёт, потому что спасатель застрял в пробке..." Опущенный солнцезащитный козырёк, бросавший полосу тени ей на глаза при ярком солнце, ещё больше сближал её с механиком-водителем бронированной крепости. Что такого важного ждало её по ту ст