Первое, что бросается в глаза - это истерика ребенка. Все крутится вокруг этого. Истерикой в этой ситуации я называю громкий плач. Плач, который почему-то непереносимо слушать бабушке с дедушкой. Он мгновенно взвинчивает их тревогу. Они хотят любой ценой заставить ребенка замолчать.
А что ребенок? Плач-это состояние беспомощности, призыв о помощи и попытка что-то сделать с его помощью. Манипуляция ,если хотите. Когда ребенок плачет ему плохо.
Что он получает взамен? Родители хотят, чтобы он вошел в квартиру, ведь ради этого они и приехали. Бабушка с дедушкой по-сути ставят запрет на плач, на нормальное выражение детских чувств. Но не только запрет, но и обвиняют его. Чувствуете? Ему говорят, что он плохой, его стыдят. А отчего? Действительно ли трехлетний ребенок, когда плачет, делает что-то плохое? Ответ, я думаю, очевиден, но не для этих бабушки с дедушкой.
Давайте немного шире поразмыслим над происшедшим.
Неспособность принимать детский плач-это неспособность справляться со своей собственной тревогой. Это говорит, что родительские функции принятия сильно нарушены.
Второе. Обвинение ребенка и запрет на плач. Это агрессия в сторону ребенка, неспособность понимать его чувства и занимать его позицию. Это говорит о том, что у них самих нарушена способность к распознаванию чувств, и запрет стоит внутри них самих. Нельзя, чувствовать – это опасно. Это стыдно. Слова «больше не приезжай» это пример отвержения малыша.
Мы видим переполненность тревогой, неспособность в ней справляться, обвинение в этом ребенка. Злость бьет по ребенку. Конечно, я думаю, они действуют из лучших побуждений, но ребенок мгновенно чувствует отвержение, что его не любят. Родители заражаются этой агрессией и тревогой, так происходит перепалка отца с дедом. Ссора снимает напряжение, но контакт разорван. Молчание и уход.
Может быть, читатель заметил, что в этой ситуации не учитывается личность ребенка. Его реакции обесцениваются, его дополнительно «нагружают» тревогой «взрослых», говорят ,что ему надо делать. В этой ситуации ожидания бабушки с дедушкой грандиозны. Ты либо делаешь, как мы хотим, либо мы тебя не любим. Если тебе плохо - заткнись.
Это так называемая анальная семья. Ребенок в подобных семьях играет роль помойного ведра, в которое сливается тревога и проекции. А сам ребенок становится анальным ребенком, какашкой в символическом смысле. Вот такая картина получается.
Терапия заключается в понимании, что такое происходит, когда подобные взрослые сами не имели опыта принятия, опыта раскрытия чувств, и в общем-то сами пережили опыт отвержения. И приходится приложить много усилий, чтобы вернуть подобных взрослых в другую позицию. Может быть, в очень пугающую для них позицию «слабого плачущего ребенка». Чтобы они увидели свои чувства. Вопрос только в том, хотят ли они этого?
Всем желаю понимать своих детей.
Скайп fedoryshin
Запись на терапию 8-909-731-20-44 Максим Федорышин
