Сегодня, в 10 часов вечера меня беспокоили лишь рваные колготки и туфли, что неоправданно стерли ноги в кровь.
Все как обычно пошло не по плану.
Из-за полнолуния, чёрт бы его побрал, я чувствовала себя не лучше соленой воблы. Запотевшими зрачками пыталась выискивать что-то похожее на скамью, жаль, всё-таки пришлось грохнуться на тротуарную плитку. Словно вновь оказалась во втором классе: разодрала коленки и остановила кровь из носа тетрадным листом в тонкую линейку. Не люблю падать в обморок на людях. Бесполезная груда костей и сухожилий курьёзно, вровень с дождевым червем в единственном иссушенном участке земли, потряхивает сапожком, рыская онемевшими пальцами в поисках покалеченных диоптрий где-то по близости. Ватная голова, конечно, не помогала мне поскорее сбежать с места преступления над своим организмом, точно что и прохожие, по очерёдности как в день Ивана Купалы пытавшиеся избежать столкновения со мной будто с костром. Однако пару раз мне все же наступили на юбку и запястье.
Иллюзорные встречи развеялись пылью московских дорог, а я пыталась вспомнить чего ради в очередной раз выползла из своего панельного муравейника. В ушах все ещё скрипело, я безуспешно торопилась в никуда.
Смеркалось, жутко похолодало, будто все близкие люди одновременно извне окинули взгляд на меня, изрезав с ног до головы. Детское вино добавляло отчаяния и сумбура, а я все плелась по Ленинскому, ухватываясь за любую возможность провести вечер с кем-то, а не чем-то. Опять забыла, что я вещь и не гожусь на роль приятного собеседника или любовника. Так что как обычно растрепанная и привлекательная, я маршировала вдоль дороги с грудой камней в голове.
Знаете как вычислить патологически одинокого человека? Взгляд вне зависимости от ситуации и интеллектуальной составляющей всегда пустой, наушники, даже если те выключены и сбивчиво-уверенный шаг по невидимому канату четко вперёд.
С этой прослойкой прекрасных людей всегда косо переглядываемся, будто манит что-то отстранённо-близкое, электроны шуршат искрами долю секунды и взгляд обоих вырывается из плена брусчатки Покровки, переключаясь в щеку встречного сиамского близнеца-одиночки. В глаза рискнёт посмотреть далеко не каждый. Это труднее, чем кажется. Большая ответственность перед своей и чужой душой. А если душа пропахла гнилыми недозрелыми деревенскими яблоками, становится ещё опаснее и от того страшнее.
Ненавижу людей, что кричат о проблемах или успехах. Всегда хочется сказать : «Парень, просто живи, ты же изначально осознаёшь что до этого есть дело лишь тебе, что тоже сомнительно; это худший способ привлечь внимание к своей персоне, уж поверь, так и есть. Не забывай, ты жив не смотря ни на что”.
Не спорю, что радость занятие сложное и неоднозначное, но ведь все зависит от ракурса и желания.
Ну а если постоянно радоваться через призму чужого успеха недалёко до нервного срыва и навязчивой маниакальной тревоги. Правильно расставленные приоритеты спасают даже самого несчастного путника Мира.
А меня волновала лишь сломанная шпилька и изувеченные колготки, и больше ничего. Совершенно ничего.