Но как бы там ни было, а уже пришла пора идти на пасеку. Герда получила кость. Тане поцелуй. Можно выходить.
Дорогой Фома снимал на видео… дорогу. Дорогу Фомы Бурелома на пасеку.
Шёл двенадцатый час. Уже было жарко. У пчёл закончилась вода на солонце и они печально сидели вокруг бака. С нетерпением ждали Бурелома.
- Сейчас ребята. Сей момент, - проносясь мимо с вёдрами, успокоил их Фома.
Время за полдень. Мокрый Фома присел в медогонке. Раздумывал, что сейчас ему. Обедать или писать. Однако планы его беспощадно скорректировал Степаныч. Головастика Фома, как всегда, услышал загодя. А потом и увидел. В кузове стояла мёдокачка и сидели Серёга с Даней. Качать мёд сегодня! Значит, отложить всё. Пока молодёжь разгружала уазик, Бурелом освободил медогонку от лишнего. Поздоровались, переоделись, наметили схему отъёма мёда и за труды.
- Воры приехали, - обратился Дед к пчёлам, направляясь к первому улью с разноской. Фома следовал по пятам со своею. Серёга служил связующим меж бомбящими и качающими. И завертелось колесо. Степаныч хотел перед сенокосом выбрать весь мёд. Потом некогда будет. Грядёт страда скотовода. Мёд оставляли лишь в нижних магазинах. Это пчёлам на зиму. Уже на втором улье Фому ужалили две пчелы в спину. Пребольно. Терпел. Тут не до себя. Втягивались в ритм. Через полчаса достала Бурелома третья пчела. В правую руку, в сосуд. Кисть тут же отекла. Яд попал в кровь и Фома немного поплыл. Ощущение было, будто выпил немного. Забытое уже чувство. На ногах держался и ладно. Не дать себе расслабиться. Вот откачаем до конца, тогда и понянькаем себя. Донимала жара. После половины ульев силы Фомы почти иссякли. Кружилась голова, бросало в пот, подрагивало в коленях. Держался Бурелом исключительно на характере. В редкие перерывы сидел в сторонке, в тени. Жадно пил воду, курил. Потом без вздохов натягивал маску и твёрдо шёл за Дедом. Потроша ульи, Фома старался не поднимать голову от рамок. Иначе он непроизвольно начинал считать предстоящее им пройти. Энтузиазма это не добавляло. Он внимательно следил за действиями Степаныча. Слушал, что тот говорит. Изредка связь с Явью прерывалась. Ненадолго.
Обедать не стали. Некогда. Потому и управились к половине шестого. Молодёжь покинула пасеку на велосипедах. Юность трудно утомить. Она требует движения и движения. Старшее поколение по дороге домой накосило ещё травы для кролей. С красными вкраплениями клубники. Изысканно получилось.
Оставшиеся полкилометра до дома Фома брёл на автопилоте. Устал и пчёлы нажарили порядком. Пять цапнули точно. А может и больше. Вяло поужинал, добрался до дивана и провалился в забытьё.
В суете событий мы упустили очень важное. Вчера Герде исполнилось три месяца. У щенов до года день рождения ежемесячно. Счастливые. Юница заметно подросла. На спине появилась полоса жёсткой ости. И она стала напоминать дикобраза. Очень потешного. Изменились и её игры. Теперь она увлеклась футболом. Тремя мячами сразу. На мелочи Дева не разменивалась. Побеги не удавались в связи с увеличением размеров тела. Она просто перестала проходить в заборные дырки, а перепрыгнуть ещё не могла. Зато теперь она стала прыгать на Фому и Таню. От чего те пытались её отучить. Ещё она с лёгкостью запрыгивала на диван Старших. В их отсутствие. Вожак ругался и прибегал к Вениамину. Но диван так манил…
Особенно притягательно было место Вожака.
По нраву пришлись ей и кости. Она почти перестала отыскивать и грызть камни. С первой полученной костью она не расставалась четыре часа подряд. И никакие внешние раздражители не в силах были её отвлечь. Теперь обглоданные кости встречались повсюду. В доме, на веранде, перед крыльцом. А особенно ценные, с точки зрения Чёрной Молнии, прятались по всей территории имения. Она помнила каждую. Буреломы не трогали костяное имущество Младшей. Кости эти перешли в разряд игрушек.
Спокойней ходила Герда и на поводке. Сказывались ежедневные тренировки. Особая заслуга здесь Тани. Она больше времени уделяла этому процессу, нежели Фома. Уже не рвалась псица с повода, подобно мустангу. Вообще стала заметно спокойней. Но всё ещё продолжала поиски брешей в характере своих любимых Старших. Росла Дева и радовала Буреломов.
Около десяти вечера Фома очнулся. Вяло побродил по двору. Закрыл на ночь Сёму. Из-за Южной горы выглянула луна в свите облаков. Полночь. Девы уже видят седьмой сон. Пора и Бурелому. Уснул почти сразу. Очень длинный день мелькнул хвостом перед глазами и был таков. На смену ему где-то уже шёл другой…
Снято Canon EOS 7D, объектив Canon 18-200