Это не похоже на особо героические подвиги. Большинство из нас делают их все время и не ожидали бы, что их каким-то образом поздравят за то, что они вытащили их. На самом деле, мы могли бы подумать о ком-то, кто поднял здесь слишком много шума, как о абсурдно потворствующем себе и избалованном.
С другой стороны, храбрость поступка больше зависит от ресурсов, которые мы можем использовать, чем от чего-либо, присущего самому поступку. Выполнение так называемой обычной деятельности может быть расценено как настоящий триумф, когда есть шквалы в наших умах.
Для психически нездорового человека это не просто рабочая встреча, это полуторачасовой марафон между своим компетентным я и голосом, который где-то в уме настаивает самым агрессивным и изнуряющим тоном, что мы отвратительное существо и мошенник, что мы должны потерпеть неудачу, что мы не имеем права пытаться произвести впечатление на коллег и что нас, вероятно, неминуемо вырвет и заставит бежать в ванную.
Точно так же для больного человека это не просто вечеринка, это ужасающая борьба с чувством, что каждый благонамеренный незнакомец на самом деле насмехается над нами, может видеть нас насквозь и знает самую глубокую правду о нас: что мы отвратительный кусок дерьма без законных прав на существование.
Что касается дня ухода за детьми, то это одновременно битва с безымянным страхом, который намекает, даже когда мы готовим пасту или читаем приключения Пингу нежным и успокаивающим голосом, что нам лучше умереть.
Мы готовы предоставить особое разрешение маленьким детям и старикам, когда они борются за то, чтобы сделать то, что дается нам легко: подняться по лестнице или открыть йогурт. Кажется противоречащим интуиции предположение, что, хотя мы физически способны, некоторые из нас могут заслуживать равных поздравлений за преодоление кажущихся незначительными препятствий в семейной и профессиональной жизни. Душевное недомогание-не меньшее бремя, чем возраст или физическое заболевание, хотя, поскольку оно невидимо, оно имеет еще один недостаток – оно мучительно близко к лени или упадку.В каком-то смысле было бы очень полезно, если бы душевно больные выглядели такими же больными.
Вполне понятно, что колодец среди нас склонен не слишком задумываться о том, насколько хрупким может быть ум и как переворачивается мир, когда одно или два скрытых слабых звена уступают место. Психические заболевания не просто трудно понять, это – в первую очередь-страшно и неприятно сделать это. Но справедливость требует, чтобы мы понимали, по крайней мере интеллектуально, насколько жизнь умственно нездоровых людей отличается от жизни остальных из нас. В конце каждого дня, без их внешней формы, несущей какие – либо шрамы, они как будто вернулись с битвы-и эти скромные истощенные ветераны заслуживают столько же похвалы, как если бы они победили монстров.