Катя обнюхала сидящих рядом коллег. Не обращая внимания на недоуменные взгляды, прогулялась в соседний отдел. Долго задумчиво стояла на пороге офисной кухни и даже заглянула в раздевалку.
Источник запаха не обнаруживался.
Разочарованная вернулась на своё место и написала мужу:
- Где-то подозрительно пахнет пиццей!
Муж в этот день болел, сидел дома и возмутительно долго не отвечал. Информация была чертовски (категорически!) важной, а он молчал целых пять минут!
Поэтому Катя язвительно добавила:
- Надеюсь, ты спишь. А не умер.
Ответ пришел через минуту:
- Я работал.
Ну нормальный человек? Катя его оставила дома. Выдала лекарства. Поцеловала в лобик. Думала, он там завернется в плед и будет образцово-показательно болеть.
Спать. Отвечать на её внезапные сообщения. Сразу! Вне зависимости от глубины сна!!! А он там работает!
Ну видали, а?
Катя с возмущением принюхалась сильнее. Запах. Нет - аромат был изумительным. Живот урчал мартовским котом, образ тягучего сыра перекрывал все остальные мысли, обеденный перерыв был далёк как никогда.
И тут Катю осенило. Она аккуратно открыла небольшую сумку с золотой застёжкой в виде кораблика. Свою любимую, купленную полгода назад на премию.
Запах стал сильнее.
Спустя пару секунд Катя умиленно смотрела на булочку с вишней. Которую утром на её глазах положил муж. Про которую он напомнил три раза. И про которую Катя благополучно забыла, как только вышла из дома.
Именно от этого кулинарного творения шел умопомрачительный запах пиццы.
Был май. Цвела сирень. Шёл третий месяц Катиной беременности.