Встречался со старым другом, лучшим другом, он в Москве бывает иногда, по нескольку дней.
Давно работает на юге. Раньше мы обязательно брали что-то крепкое, слонялись с бутылкой-другой по городу, два рыцаря-спиртоносца. К концу блужданий хорошо напивались, так что даже расставание уже помнили не очень. Это были лучшие времена. Москва, друг, вечер, бутылка, что еще надо?
Потом я выпал из рядов алкогольной гвардии, мы так же слонялись, но бутылка теперь была лишь у друга, он прихлебывал из горла во время кратких остановок во дворах. Но я радовался за него.
Он выпивал, а я ухал:
«Хорошо-то как!».
И чувствовал легкое опьянение. Потому что настоящий друг пьянеет даже за компанию.
А вчера опять встретились, говорю сходу: «Ну что, за бутылкой?». Друг качает головой: «Не, что-то не хочется». Это меня встревожило. Ладно, думаю, разойдется. Нельзя же без бутылки. Как это без бутылки? Фигня полная без бутылки. И останавливался у каждого винного: «Зайдем?».
Друг отмахивался: «Не». Я стал искушать: «Виски, ром, коньяк, м?». Друг морщился: «Ну не хочу!».
И впервые за почти сорок лет дружбы мы прошли город, ни разу не выпив, как дураки. Москва безусловно похорошела. А мы — нет.