На долгом и трудном пути к своему господству в Германии пруссакам частенько приходилось драться с другими немцами. Не стала исключением и разразившаяся в 1866 году Австро-прусско-итальянская война, известная также под названиями «Германская» и «Семинедельная». В числе немецкоязычных держав, выступивших на стороне Австрийской империи, были два королевства – Бавария и Ганновер. Именно их войскам и довелось схлестнуться с армией Пруссии у небольшого тюрингского городка Лагензальца.
Ганноверцами и соединившимися с ними баварцами командовал генерал-лейтенант Александр фон Арентшильдт, располагавший 20 батальонами пехоты, 21 эскадроном кавалерии (в общей сложности почти 16 тысяч человек) и 42 артиллерийскими орудиями. Противостоявший этой армии отряд прусского генерала Эдуарда Морица фон Флиса уступал противники по численности бойцов и количеству пушек вдвое, но пришедшее из Берлина распоряжение однозначно гласило: атаковать! Флис, как истый пруссак, предпочел не рассуждать и выполнять приказ.
Задача прусского отряда осложнялась еще и тем, что ганноверцы занимали выгодные позиции за рекой Унструт. Хотя ее глубина не превышала полутора метров, форсированию вброд мешали заболоченные берега. Единственное, что несколько смущало фон Арентшильдта – это растянутость его фронта, составлявшего почти 15 километров. Поэтому наиболее угрожаемые участки усилили полевыми укреплениями с 10 орудиями.
Прусские батальоны выступили ровно в 8:30 утра 27 июня, и через два с половиной часа без особых помех вошли в Бад-Лагензальцу, оттеснив ганноверский авангард к деревне Меркслебен. В ответ батарея из 13 пушек выкатилась на господствующую над полем боя высоту Кирхберг и завязала дуэль с прусскими артиллеристами, расположившимися на холме перед только что занятым городком. К полудню на этой горушке и в Купальной роще у ее подножия развернулись главные силы пруссаков. Но ганноверцев особо встревожило то, что их разведка засекла внушительную колонну, шедшую к Лагензальце – это спешил из резерва на помощь фон Флису генерал Зекендорф. Поэтому осторожный фон Арентшильдт решил пока обороняться, стянув все свои войска к Меркслебену.
Впрочем, ганноверский командующий вскоре убедился, что страхи его, в общем-то, напрасны. Пруссаки вполне предсказуемо потерпели неудачу, попытавшись перейти Унструт, да, судя по всему, не очень-то к этому и стремились на самом деле.
- Meine Herren, - обратился генерал-лейтенант к своим офицерам. – Кажется, нас пытаются тупо надуть – противник явно всего лишь имитирует активность. Приказываю продолжать держать оборону в центре и перейти в наступление на обоих флангах!
Выполнить этот приказ получилось по-разному. Атаковавшая слева бригада генерала Ботмера столкнулась с пресловутым отрядом Зекендорфа и потеряла четверть личного состава! Зато действовавшему на правом крыле генералу Бюлову сопутствовал успех – его бойцы смогли-таки переправиться на другой берег. Через полчаса после этого в наступление двинулись и войска центра, причем произошло это даже без приказа. Баварцы из бригады генерала де Во все вдруг ринулись через реку, невзирая на сильный ружейный и артиллерийский огонь противника, захватили плацдарм и обеспечили переправу остальной части войск. Фон Флис, у которого в резерве к тому моменту оставалось лишь три роты пехотинцев, был вынужден начать отход. Тем более, что Бюлов успел обогнуть левый фланг пруссаков и выйти к Лагензальце, заставив противника очистить холм и захватив при этом множество пленных.
Не менее удачно действовал Кембриджский драгунский полк ганноверской армии. Кавалеристы незаметно для врага перешли Унструт ниже по течению, к неприятному удивлению фон Зекендорфа оказавшись на его правом фланге и в тылу. Один из эскадронов налетел на два орудия из прусского отряда и порубил прислугу в капусту. Однако на выручку своим артиллеристам кинулись пехотинцы и гусары, которые смогли отбить пушки обратно. Тем не менее, и тут им пришлось отступать, теряя людей. Таким образом, к 15:30 отход начался уже по всей линии прусских войск.
Исключение составил отряд подполковника де Барра, укрепившийся в Купальной роще – командир попросту не получил приказ отступать и решил драться до последнего. Обнаружив очаг сопротивления, фон Арентшильдт приказал обрушить на него сосредоточенный огонь артиллерии, а затем двинул в атаку конницу и пехотный батальон. Не все при этом сошло гладко: адъютант командующего не успел доскакать до полка гусар с приказом о наступлении – его опередили конногвардейцы, которые в неразберихе боя приняли своих за чужих и ударили по ним со всей ганноверской ненавистью. Немало легких кавалеристов полегло от дружеских сабель, прежде чем удалось разобраться, что произошла ошибка.
Тем временем пруссаки под градом картечи начали откатываться из Купальной рощи. Перегруппировавшиеся ганноверские гусары налетели на них и частью рассеяли, а частью сбросили в ближайшую низину. Конногвардейцы и кирасиры, поднявшиеся на высоту южнее Лагензальцы, обнаружили остатки батальона де Барра и примкнувших к нему солдат других разбитых прусских полков, которых принял под команду капитан Розенберг, выстроившихся в два неровных каре. Почти тут же появились и кембриджские драгуны.
- Прусские, сдавайтесь, дальнейшее сопротивление бесполезно! – заорал было командир кавполка.
Но тут нетерпеливые кавалергарды атаковали каре Розенберга, сорвав наметившиеся переговоры. Атака, впрочем, не удалась – ганноверцев встретили беглым огнем в упор. Кирасиры, благодаря своему тяжелому вооружению, смогли сойтись с солдатами де Барра вплотную. С другой стороны на пруссаков обрушились драгуны. Однако батальон оборонялся ожесточенно, отбив и третью атаку гвардейских кирасир. Лишившись в итоге почти всех своих офицеров, кавалеристы махнули на пруссаков рукой и позволили им выйти из боя.
Итоги этого сражения выглядят довольно любопытно. Во-первых, номинальные победители потеряли больше побежденных: ганноверцы с баварцами – 378 убитыми и 1501 ранеными, пруссаки, соответственно, 196 и 634. Правда, у них еще почти две тысячи солдат разбежалось по окрестностям, а 907 угодили в плен.
Во-вторых, фон Флис выполнил свою главную задачу – задержать продвижение армии противника. Уже на следующий день по железной дороге к нему прибыли подкрепления в количестве семи пехотных батальонов и двух артиллерийских батарей. К Лангензальце со всех направлений форсированными маршами подходили и остальные прусские войска, в том числе отряд генерал-лейтенанта фон Мантейфеля в 8 000 штыков. Короче, вскоре ганноверская армия во главе с самим королем Георгом V оказалась в окружении 30 тысяч пруссаков.
Прибывшему для переговоров прусскому подполковнику Георг V завил, что и сам он, и его сын, и его штаб, и вообще все офицеры и солдаты пойдут на смерть, если… им не предложат капитуляцию на достойных условиях. Мантейфель посмеялся себе в усы, но согласился. В итоге решили, что вся ганноверская армия распускается по домам, офицерам и унтерам оставляют личное оружие и от имени короля Пруссии гарантируют пожизненное жалование, Георг V, наследный принц и их свита могут отправляться на все четыре стороны, при этом имущество короля монарха объявляется неприкосновенным.
- Государь, я в полном отчаянии предстаю перед вашим величеством в столь тягостную минуту, - подсластил хитрец Мантейфель пилюлю ганноверскому королю, когда, наконец, получил возможность переговорить с ним. - Мы можем понять все то, что пришлось выстрадать вашему величеству, ведь мы, пруссаки, пережили Йену. Прошу Ваше Величество сказать мне, куда вы желаете направиться, и дать мне приказания. Я же побеспокоюсь о том, чтобы вы в вашем путешествии не испытывали ни в чем недостатка.
Последний король Ганновера сделал своим солдатам ручкой и убыл (через 12 лет он скончается в эмиграции в Париже), а победители при Лагензальце капитулировали перед побежденными спустя всего два дня после сражения.
Остается добавить, что уже в сентябре того же года королевство Ганновер было аннексировано Пруссией. А его последней наградой стала медаль «За битву при Лангензальце», которую успел учредить до своего низложения пятый (и также последний) ганноверский король Георг V.