Надино воображение уже рисовало массу картин, одну красочней другой. Она не могла понять никак, как можно жить в глубокой тайге без тех удобств, к которым все так привыкли в городе! Дааа, пожалуй, цивилизации в какой-то мере будет не хватать… Но, поглядывая на уверенного в себе профессора, приходила всё-же к мысли, что не совсем так всё плохо. Любопытство брало верх над остальными чувствами, и, задумавшись, Надя непроизвольно крутила колечко на мизинце. Взглянув на него, она вспомнила слёзы в глазах Петра, когда он провожал её через терминал. Пять лепестков горели и переливались в освещении самолёта. «Бедный Пётр», - почему-то подумала Надя. Но всё это было так далеко уже, что Надя отогнала грустные мысли прочь и снова воззрилась в будущее.
Сейчас они долетят, пересядут в поезд, который Надя видела лишь издали, но никогда на нём не ездила, и то «море тайги», которое сейчас видно лишь сверху, расступится перед ней, чтобы показать многовековые стволы деревьев, на которых держатся «зелёные волны», густая крона листвы.
«Просьба пристегнуть ремни, наш самолёт идёт на снижение», - раздалось из динамиков самолёта. Всё. Через 20 мин. будет посадка. Дарья Порфирьевна опять разохалась, самолёт вошёл в зону турбулентности.
Приземлились благополучно. Микроавтобус доставил пассажиров в здание аэропорта. Всё бы нормально, но багаж Дарьи Порфирьевны затерялся, и его пришлось разыскивать од её причитания. Получив, наконец, багаж и выяснив, что с аэропортом путешественников более ничего не связывает, маленькая группа отправилась на такси, чтобы ехать на вокзал. Доехали во время. Успели на поезд, где были куплены места в вагоне СВ. Ехать было не долго, так что неудобств никто не испытывал. Поезд тронулся, и Надя припала к окошку. Она с жадностью ловила каждое деревце, каждый кустик, который мелькал мимо. Монотонный стук колёс укачал Дарью Порфирьевну, которая расположилась на верхней полке в обнимку со своей сумкой. Профессор сидел рядом с Надей и наблюдал за ней. А наблюдать, действительно, было интересно: каждое чувство явно проступало на подвижном лице девушки-робота. Вот она нахмурилась какой-то своей мысли, вот улыбнулась снова, увидев большой куст с яркими цветами. Ей нравилось громкое «тук-тук», издаваемое колёсами поезда. Она улыбалась, но как-то по-своему, одними глазами, ставшими, казалось, ещё больше от новых впечатлений и достигших той глубины цвета, которой у живого человека не может просто быть. Профессор удовлетворенно «крякнул», разглядывая в который раз своё творение. Четыре часа в поезде пролетели незаметно. Разбудили Дарью, собрались к выходу на какой-то глухой станции. Вышли. Надя полной грудью вдохнула лесной таёжный воздух. Ах, как же он отличался от городского! Просто не сравнить. Казалось, он хрустальный, звенящий и вкусный в своей чистоте!
- Какое счастье – жить здесь! – воскликнула она непроизвольно.
- Это ты сейчас так говоришь, девочка моя,- возразила Дарья. – Вот поживёшь без прелестей цивилизации – и уже не таким красивым и лес покажется, и воздух не таким уж кристальным.
- Пап, а здесь вообще ничего нет? Как же тут люди-то живут?- перевела взгляд Надя на профессора.
- Ну почему же «совсем ничего»? А природа? Люди живут, значит, сможем и мы прожить. Да и помогут нам, в случае чего, надеюсь. Мы-то « в гости» приехали – у тебя, вон, Наденька, «каникулы в вузе», а у нас с мамой отпуск. Так что – ничего, продержимся, не навсегда же! – улыбнулся профессор.
Автобуса не было, путешественникам пришлось идти пешком по тайге около трёх километров. Профессор вёл себя стойко, протирая изредка стёкла очков, Надя прыгала, как девочка, от цветочка к цветочку и расспрашивала их названия, Дарья же Порфирьевна тащилась еле-еле, приговаривая: « Нееет, на такую прогулку я не соглашалась…» Сумка её окончательно отбила ей ноги, и профессору пришлось взвалить её на себя: - Ничего, ничего, Дарьюшка, здоровее будешь! Прогулка по такому воздуху! Да это мечта любого горожанина!
Так они прошли три километра. Здесь дорожка резко уходила вправо, а за углом был конечный этап их такого долгого путешествия: срубы (домики из брёвен), стога сена, люди: маленькие – маленькие издалека.
- Ну вот, метров 700 – и мы на месте! – подвёл итог профессор.