На этой картине Михаила Нестерова мы видим двух женщин и мужчину средних лет. Мужчина сидит на сундуке и вяжет. Женщины за столом довольно грустны, а старшая с укором смотрит на мужчину. Давайте, попробуем разобраться, что же здесь происходит.
Картина называется «Домашний арест». Её Нестеров написал ещё в юности, когда вдохновлялся идеями передвижничества. Сюжетная жанровая картина изображает проштрафившегося чиновника, которого посадили под домашний арест. Поскольку делать ему теперь нечего, мужчина сидит и вяжет, сжавшись под суровыми взглядами женщин.
Возле окна, скорее всего, сидят его жена и тёща, которые смотрят на него осуждающе, как-бы говоря: «Что ж ты, кормилец, наделал, ты же нас так по миру пустишь». Женщины явно недовольны ситуацией, но ничего не поделаешь, теперь им остаётся только ждать, когда кончится время ареста.
Картина очень интересна своими деталями, которые хорошо рассказывают о нехитром быте представителей мелкого чиновничества. О том что арестант служит чиновником, говорят форменная фуражка на ширме и мундир на спинке стула.
Семья живёт на съёмной квартире, о чём можно судить по заставленной комодом двери. Обычно так соединяли помещения, сдаваемые разным квартирантам.
На стене висит дешёвый оттиск портрета генерала Скобелева, о чём говорит хорошо просматриваемая надпись.
Мы видим, что на мужчине нет сапог. Почему так произошло? Возможно, их у него отняли, чтобы не мог выйти из дома, а может чиновник просто их проиграл. Но, скорее всего, сапог у нет просто от бедности. Как же он ходил на службу? Н. Ф. Дубровин в своих статьях «Русская жизнь в начале XIX века» рассказывает о посещении Можайска московским главнокомандующим Д. В. Голицыным:
Голицын обратил внимание, что в присутствии было мало служащих. — Канцелярские чиновники приходят на службу по очереди, отвечал судья. – Для чего так? – Для того, что у двоих одни сапоги, а у многих и сюртук на двоих. – Какая же тому причина? – Жалованье три рубля в месяц – трудно одеваться.
Таким образом, можно предположить, что герой картины имел с кем-то одни сапоги на двоих, а теперь, когда он сидит дома, сапоги носит его напарник. Действительно, чиновникам XIX века жилось совсем не сладко. Так пишет в своих воспоминаниях мемуарист Михаил Назимов:
Проходя ежедневно к своему месту чрез канцелярию, я нагляделся на тогдашних подьячих. Невозможно было без тяжелого, грустного чувства видеть этих оборванных, небритых и изнуренных лишениями бедняков, получавших жалованье от 1-го до 2-х руб. и не более 3 или 4 рублей в месяц, смотря по своему рангу: копииста, подканцеляриста и канцеляриста, и повытчики получали не более 6 или 8 рублей... Холостяки почти и жили в канцелярской комнате, ложились спать на тех же столах, на которых они скрипели перьями днем, переписывая нескончаемые бумаги.
Даже по обстановке в комнате мы видим, что семья живёт совсем небогато: обшарпанные обои на стенах, скромная мебель, простая одежда. А тут ещё и главного кормильца лишили жалования. Так и до нищеты недалеко.
Нестеров подчёркивает неспешность течения жизни в этой семье: на сундуке, свернувшись калачиком, спит кошка, часы-ходики прикрыты ширмой, женщины не спеша делают какую-то несложную работу. В воздухе веет скукой и невыносимой тоской.