Я так боялась рухнуть в обморок на улице, в этот жуткий снегопад, смешанный с гололёдом, реагентами и безмолвными воплями алкозависимых, что пришла домой и умерла. То ли от одиночества, то ли от голода, то ли от всего сразу. Скорее всего от безвкусицы современного общества и синего винстона. Впрочем, причин можно обнаружить массу, а исход все равно один.
Смерть, однако, не самый худший финал. Я могла бы вновь влюбиться в какого-нибудь музыканта или журналиста с большими амбициями, но отсутствием морали и здравого смысла, самой потерять последние крупицы рассудка, мимолётно падая в пропасть цинизма, алкоголя и бытового насилия.
Мама всегда говорила, что у меня отвратительный вкус на мужчин, я же полагаю, что это безысходность и инфантильность. Трудно назвать меня легкомысленной, так как мыслей не имею вовсе, в противном случае мысль любой степени глубинности приводит меня в отчаяние и гнев. А в порыве гнева я худший из представителей вида. Могу даже взяться за живопись, что крайне противопоказано бездарностям. Хотя и бездарной в полной мере не могу себя идентифицировать, ведь, по правде говоря, никакого дара не существует, это все выдумки ленивых мечтателей.
Лень- единственное, что остаётся в судорожно-ясном потоке самоосознанности. Куда привлекательнее строить себе клетку, нежели из неё выбираться. Трудно спорить, что роль жертвы мне не к лицу, впрочем никто и не пытался.
Так что я просто пришла домой и умерла, не успев закурить и даже разуться.