Всегда говорил, что ветеранов у меня в семье нет...
У деда по отцу была бронь. Труженики тыла ветеранами раньше не считались. Потом переиграли, но нас не коснулось: дед умер, когда отцу было три года, даже он его не помнил, а я и не видел никогда.
Прадед по матери с войны не вернулся.
Но теперь вот уже второй год приходят какие-то неоквазипионеры — "Мы пришли поздравить ветерана..." — подсматривают в книжечку —
"...Анастасию Денисовну... Только нам надо сфотографировать, для отчёта..."
Анастасия Денисовна — это бабушка. Когда закончилась война, ей было 13.
Теперь она тоже ветеран.
Интересно, конечно.
В 2009 году британцы похоронили последнего ветерана Первой мировой. И это был реальный ветеран, который сражался.
В 2011 последнего ветерана Первой мировой торжественно похоронили в США. Он служил водителем медицинского автомобиля и побывал в плену.
Понятный подход.
Помню, что, когда ещё в 80-х начинали говорить, что, мол, сколько можно уже, война закончилась бог знает когда, хватит уже про неё праздновать, — на это часто возражали, что, мол, пока живы ветераны, надо, потому что для них это важно.
Видимо, в среде тех, кто двигает массовую лоялистскую повестку, это соображение если не популярно, то принимается во внимание. Потому что прямо вот заметно, как работают с переопределением термина.
Когда я учился в третьем классе, мы на сорок два одноклассника едва наскребли двух ветеранов на ритуал приёма в пионеры. Теперь мне почти сорок семь, мои сверстники уже сами умирают один за другим, но, видимо, в семьях тех, кто пока живёт, ветеранов стало больше.
Не знаю, что у нас с ветеранами Первой мировой, но мне почему-то кажется, что последнего ветерана Второй мировой в этой России не будет.
Это государство, которое, если по-хорошему, в ней и не участвовало, на плане символическом не позволяет ей закончиться. Буквально вцепилось в неё своими оранжево-чёрными когтями и держит. Маскируя судороги карнавалом, парадом и чем там ещё.