ТО, ЧТО НЕ ВОШЛО К КНИГУ
В сорока километрах от города есть старинный замок – дворец принцессы Евгении Ольденбургской, племянницы царя Александра Второго, который ей подарил поместье в Рамони. С этим замком связано множество легенд, одна из которых существует до сих пор: с 1908 года он остается бесхозным, и кто бы ни пытался его вернуть к жизни и организовать полноценные реставрационные работы – ничего не получается по одинаковому сценарию: коллективы разваливаются, документы теряются, сделки прогорают, приключаются несчастные случаи и загадочные исчезновения целых кампаний – а замок продолжает разрушаться.
Гениальный врач-терапевт Сергей Петрович Боткин, будучи лейб-медиком царской семьи (что предполагает общение с Ольденбургским как с внуком Павла1 и Ольденбургской Евгении как племянницы действующего в то время царя), находит среди молодых физиологов талантливого начинающего ученого Ивана Павлова и передает ему свою клиническую идею, который сам Павлов потом назовет «теорией нервизма».
Проклятый замок, часть вторая - здесь.
Молодой Павлов увлеченно занимается научными исследованиями в Институте экспериментальной медицины в Петербурге, где затем в знаменитой башне Молчания проводит свои бесценные опыты на собаках. Будучи меценатом этого заведения, его туда пригласил Александр Ольденбургский в 1891 году на должность организации и руководства отделом физиологии (которую Павлов возглавлял до конца своей жизни).
Идя по научной стезе нервизма, Павлов натыкается на удивительное и не изученное явление – гипноз. И начинает первые эксперименты. Евгения Ольденбургская же под его руководством начинает вести общественную благотворительную работу и становится лучшей ученицей Павлова среди женщин-курсисток (интересно, в чем именно…). Одновременно с этим в Рамони разворачивается экспериментальная работа ученика Павлова при ветеринарной лечебнице (а может, там еще и существовал виварий – точных данных нет).
Под Рамонью до недавних пор существовал с тех времен памятник якобы волку, но при пристальном внимании он все-таки больше походил на памятник собаке, причем на аналогичный таковому в местечке Колтушах, воздвигнутому в честь подопытных собак Павлова.
Интересен также и тот факт, что сын Боткина Виктор идет по пути отца и становится также лейб-медиком, но уже у Николая Второго. И именно Виктор Боткин осуществляет первое обследование Григория Распутина, вероятно, с главной целью: узнать побольше о Распутинских нестандартных способностях к гипнотизированию.
Уж не является ли Рамонь одним из важных звеньев политических преобразований России в начале двадцатого века? Тем более, что таинственный замок устроен таким образом, что просто невозможно не сделать вывод: в статистиках его неудач есть нечто, напоминающее каким-то образом «вмонтированный в архитектуру» гипноз.
Указанные выше автором данные не использовались в книгах из-за своеобразия цензуры «Лихих девяностых». Еще и поэтому здесь применяются художественные приемы по изменению имен и фамилий, а также сокрытие некоторых щекотливых подробностей, о которых можно открыто говорить сейчас.
Знакомство с автором - здесь