Этот рейс начинался, как обычно, пассажиры по трапу поднялись на самолёт и расселись по своим местам. Экипаж запустил двигатели и воздушное судно вырулила на полосу, после получения разрешения на взлёт, командир отпустил тормоза и в 18.02 Суперджет 100 с бортовым номером RA – 89098 оторвался от полосы и с набором высоты взял курс на выход из Московской зоны.
Вскоре самолёт вошёл в облака – это была грозовая туча, последовал удар молнии и машина потеряла радиосвязь и компьютер переключил управление с автоматического на ручное. Пилотам удалось связаться с землёй на аварийной частоте и запросит заход на посадку из-за отказа связи и автоматики.
Диспетчеры начали выводить самолёт на посадочную прямую, но, по словам пилота, связь была прерывистая, часто пропадала, воздушное судно вошло в глиссаду снижения и начало приближаться к полосе. Пилоты знали, что топливные баки почти полные и установили соответствующую скорость, оба утверждают, что до касания на борту возгорания не было и это подтверждают пассажиры.
А дальше, по моему мнению, произошло следующее, лётчики, помня о большом посадочном весе, выдерживали несколько большую скорость, чем было нужно и при снижении коснулись полосы, самолёт отошёл вверх и пилоты начали его снова сажать, но машина уже потеряла скорость и произошло приземление с большой вертикальной скоростью ( это был классический козёл), шасси не выдержало и подломилось, а его обломки пробили крыльевой топливный бак и начался пожар.
Всё это видно на видео, запечатлевшее эту посадку – я сам много лет летал на Ан-26 и видел такие посадки. Но не будем по перёд батьки лезть в пекло, дождёмся выводов комиссии, которая уже начала работать и возбудило по данному инциденту уголовное дело.
Самолёт катился по полосе, лётчики делали всё, чтобы не потерять управление и быстрее остановить воздушное судно. Стюардессы готовились к срочной эвакуации, а в хвостовой части уже бушевал огонь и многие были без чувств, надышавшись угарным газом.
Им, как мог, помогал бортпроводник Максим Моисеев волей случая, оказавшийся в задней части пассажирского салона. После остановки были выпущены два надувных трапа, но с левой стороны из-за сильного жара эвакуация была невозможна и люди спускались только с правой стороны самолёта.
Пассажирам помогали стюардессы, торопя и буквально выталкивая их на трап, Максим Моисеев помог ещё одному человеку, побежал за следующим, но уже не вернулся. Вызывает тревогу люди на земле, не помогавшие пассажирам подняться на ноги и долго не подходившие к самолёту, да и пожарные расчёты, если верить словам очевидцев подъехали уже к подгоравшей машине.
Так, в 18.32 по московскому времени закончился рейс SU – 1492 Москва – Мурманск, унёсший жизнь 41 человека.